— Как ты вошел? — спросила Энн спокойным, к собственному удивлению, голосом, продолжая смотреть в зеркало.

— Ты забыла запереть входную дверь, — ответил Ной. — Нельзя быть такой неосторожной!

— Ах да! — рассеянно проговорила Энн, едва найдя в себе силы нормально вздохнуть. — Сейчас уже слишком поздно, Ной. Ты хочешь мне что-то сказать?

— Да.

Ной вошел в ванную и теперь стоял за спиной Энн, рассматривая ее в зеркале.

— Так что же? — спросила она.

— По сути дела, сегодняшний карнавал для приютских детей организовала ты. И я хотел бы тебя поблагодарить за это.

— Я сделала это отнюдь не для тебя, Ной. Поэтому не надо благодарностей. У тебя все?

— Нет, — ответил он сдавленным голосом.

Его руки раздвинули мокрые густые волосы, упавшие на спину Энн, а губы запечатлели на шее смачный поцелуй. Ладони Ноя легли на плечи девушки. Потом скользнули спереди под полотенце и остановились на полушариях груди. Энн почувствовала, как закипает кровь, а все тело содрогается от охватившего желания. Задыхаясь, она прошептала:

— Уйди, Ной…

— Не прогоняй меня…

Ной развязал узел на полотенце, пробежал пальцами по рукам Энн и прижал ладони к фарфоровой раковине, жадно ловя глазами отражение ее обнаженного тела в зеркале.

— Энн, умоляю тебя…

— Нет! — прошептала она.

Ной прижался к ней сзади бедрами. Энн чувствовала сквозь джинсы, как пульсирует кровь в затвердевшей мужской плоти. И это было самым эротическим ощущением за всю ее жизнь. Не в силах больше контролировать себя, она со стоном прижалась к нему спиной и ягодицами.

— Энн, — задыхаясь, пробормотал Ной и прильнул губами к ее плечам.

— Ной, — простонала Энн. — Ради Бога, уйди! Прошу тебя!

— Не могу… Я слишком хочу тебя.

Ной совсем сдернул с нее полотенце, которое упало на пол. Энн как зачарованная смотрела в зеркало, отмечая каждое его движение. Ладони Ноя гладили ее плечи и грудь, пальцы осторожно сжимали кораллы сосков. Потом его губы покрыли поцелуями ее шею, спину, талию… Ниже… Еще ниже… Он выпрямился, и вновь Энн почувствовала его твердую мужскую плоть… Последнее сопротивление было сломлено. Она откинулась Ною на грудь и, обняв его сзади за талию, крепко прижала бедра к своим ягодицам.

— О, Энн, — шептал Ной. — Скажи… Скажи мне, что все теперь хорошо… И ты хочешь меня не меньше, чем я тебя…

В ответ она сделала волнообразное движение бедрами, наблюдая в зеркале, какое наслаждение отразилось на лице Ноя. Он вытянулся как струна и стащил с себя через голову рубашку.

— Скажи же… Скажи, прошу тебя…

Энн не могла вымолвить ни слова. Его жесткие, сильные пальцы неожиданно стали слабыми и ленивыми… И вдруг исчезли вообще. Она почувствовала, что еще мгновение, и зарыдает, будучи не в силах этого пережить.

— Пожалуйста… — зашептала Энн. — Не уходи…

Она снова почувствовала его руки. Ладони Ноя скользнули по животу и бедрам. Ниже… Вот его пальцы уже между ног и осторожно раздвигают их. Энн громко застонала, почувствовав проникающую в нее воспламененную мужскую плоть.

— Останься… — шептала она. — Останься во мне… Умоляю!

— Энн… Боже мой! Ты же…

Новый стон вырвался из груди Энн. Оргазм наполнил все ее тело трепетом, конвульсивной дрожью. Она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Но Ной хотел еще… Энн видела это по отражавшимся в зеркале затуманенным, но полным страстного желания его глазам. Она попыталась повернуться к нему, но Ной удержал. И вновь Энн почувствовала в себе его горячую, твердую плоть.

— Я мечтал об этом каждую ночь, — шептал Ной. — Но никогда не мог себе представить такого блаженства.

Он все быстрее двигался вперед и назад внутри ее тела. Ответные конвульсивные движения Энн еще больше воспламеняли его. Она лихорадочно дышала, крепко держась обеими руками за раковину. Наконец Ной со стоном зарылся лицом в ее волосы и затих. Энн обернулась к нему и горячо поцеловала в губы… Но его пальцы продолжали ласкать ее между ног, и вот уже она громко застонала, изнемогая в блаженстве нового оргазма…

— Это ничего не изменило, — со вздохом сказала Энн, когда они оба проснулись в ее постели.

За окном занимался рассвет. Но кругом все еще было сумрачно и неприветливо. Энн прижалась всем телом к Ною и добавила тоном, которым зачитывают приговор:

— Я уеду отсюда сразу же, как закончу работу.

Ной играл ее локонами и молчал.

— Ты меня слышишь? — повторила Энн.

— Трудно не услышать, когда ты так кричишь.

— Я не кричу. Просто хочется, чтобы мы серьезно обо всем поговорили.