Моя последняя ночь в больнице, его голос вмешался в бренчание гитары. Он сопровождал мою колыбельную словами.

— Я иду по жизни со связанными руками, что заставляет меня принимать то, что я не могу понять, я иду через этот темный мир, не зная, есть ли в нем справедливость, забыв обо всем, что однажды узнал, пока не встретил тебя. Жизнь, по которой я вечно иду, была всем, что я знал, но меня здесь ничего не держало, пока я не встретил тебя. Я чувствовал боль каждого сердца, которое забирал, и я хотел все изменить, я стал ненавидеть Темноту, которая удерживала меня, но свет еще не покинул мою пустую душу. Душевная пустота, для заполнения которой я использовал боль, позволяла не контролировать боль, но я больше не взываю к ней, благодаря тебе.

(прим. перев. Честно, не могла найти эту песню, на случай, кто узнает вот слова на английском

The life I walk binds my hands it makes me take things that I don’t understand

I walk this dark world unknowing of what they hold true,

forgetting the me I once knew, until you.

The life I walk eternally was all I knew

nothing more held me here to this earth until you.

I feel the pain of every heart I take

I feel the desire to replace all that I have grown to hate

Darkness holds me close but the light still draws my empty soul

The emptiness where I used pain to fill the hole no longer controls me,

no longer calls me because of you.”)

Сон подкрался ко мне, и мои веки отяжелели, мое сердце разрывалось от боли сквозившей в его словах. Это были знакомые мне слова, но для него они значили намного больше, чем я могла бы понять. Его песня заполнила всю мою ночь, она была намного глубже, чем все другие.

Миранда чуть не сбила меня с ног, в тот момент, когда Лейф открыл входную школьную дверь и придержал ее для меня, я вошла внутрь. От волнения ее карие глаза мерцали. Я улыбнулась, в ожидании объяснений ее радостного настроения, тем более утром и в понедельник. Мое появление в школе явно не было причиной этой эйфории.

Она осеклась и посмотрела на Лейфа.

— Хм, увидимся с тобой через несколько минут, — он кашлянул, и с извиняющейся улыбкой направился к моему шкафчику, чтобы забрать мои книги.

— Окей, он ушел. Теперь скажи, от чего у тебя такое прекрасное настроение в это утро?

Она сгребла мои руки в свои и наклонилась к моему уху.

— Данк Уокер здесь. Ну, в нашей школе. Ну, перевелся в нашу школу. Ты можешь себе представить? Короче, он посещал среднюю школу в Мобиле, в Алабаме, до конца прошло года, до тех пор, пока его группа не выпустила хит и они не стали колесить с концертами по Соединенным Штатам, а не только по юго-востоку. Ух! Ты можешь в это поверить, он ЗДЕСЬ! В нашей школе? Я полагаю, что он захотел вернуться в среднюю школу, и предпочел для этого наш маленький прибрежный причудливый городок, в глубинке Алабамы. Но все равно, я не могу в это поверить.

Я не могла сдержать улыбку, глядя на разволновавшуюся Миранду, но я просто не имела ни малейшего понятия, кто вообще такой, этот Данк Уокер. Я никогда не слышала ни о нем, ни о его группе. Я проследила взгляд Миранды, когда мои глаза остановились на душе.

Прошлой ночью я боролась со сном, чтобы хоть глазком увидеть его в моей спальне поющим мне на ночь. Он не пришел.

Глядя на него сейчас, мне захотелось вздохнуть с облегчением. Мысль, что я больше никогда его не увижу, пугала меня.

Я улыбнулась ему, зная, что должна делать вид, что его там нет, но я не могла сдержаться. Но где в глубине души, я надеялась на его присутствие. Его темно-синие глаза были довольными и менее призрачными, чем я запомнила. Я хотела подойти к нему и кое-что сказать, но понимала, что не могу, коридор был полон народа. Он кивнул, как будто отвечая на мой невысказанный вопрос, а его глаза продолжали сверлить меня.

Натянутая улыбка на его лице уступила место улыбке, которая была мне знакома.

Затем, все происходило, как в замедленной съемке, он обратил свое внимание на блондинку, которая стояла рядом и хихикала, в руках у нее был журнал и ручка, которые она пыталась вручить ему. Я наблюдала за этим, чувствуя себя в странном сне, как он улыбался и кивал девушке, когда она с ним разговаривала. Он подписал журнал, который она совала ему в руки, и вернул ей. Я слышала, что Миранда что-то говорила мне, но для меня в одночасье не стало никаких звуков, как будто бы она была на тысячи миль от меня.

Что-то было не так. Я сделала шаг к нему, не в состоянии отвести взгляд. Он одарил меня своей сексуальной кривой усмешкой, от которой у него на лице образовалась одна прекрасная ямочка. Внезапно его улыбка стала извиняющейся, когда он отвернулся от меня, что-то взял из рук другой девушки, подписал. Я застыла, пока мой мозг пытался обработать то, что видели мои глаза.

— Ладно тебе Пэган, ты что, действительно хочешь здесь застрять. Лейф идет, и если он увидит, что ты смотришь на Данка Уокера пожирающим взглядом, то у тебя возникнут проблемы.