И вдруг почувствовала, что супруг отстранился.

– А вот теперь можно и искупаться, – проговорил Вейл. Он тяжело дышал и был весь покрыт испариной.

– Как? Зачем? – только и смогла пролепетать я, пытаясь прийти в себя.

Супруг провел рукой по моей спине, которую покрывали капельки пота, и пояснил:

– Потому что ты… влажная. – И так двусмысленно усмехнулся, что я покраснела и отвела взгляд.

Вздрогнула от соприкосновения прохладной пены с разгоряченной кожей. Вейл сел в ванну позади, и я уже почти настроилась понежиться в водичке, как меня неожиданно опять развернули и страстно поцеловали. Тот огонь, который, казалось, отступил, вновь пылающей змеей свернулся внизу живота. Заставлял приникать к мужу, часто дышать. Откидывать голову, подставляя шею под губы Вейла. Выгибать спину, едва на грудь ложились сильные руки.

Я даже не поняла, в какой момент оказалась сверху. Просто с запозданием осознала, что жадно целую мужа, намотав мокрую косу на кулак. Но мне было мало, я быстро расплела его волосы и зарылась в них пальцами, тесно-тесно прильнув к мужской груди. Вейл сдавленно зарычал и, одарив меня голодным, полным желания взглядом, крепко сжал мои ягодицы, прижимая к себе еще плотнее. Его руки ласкали изгибы моего тела, поглаживали поясницу, и я вцепилась когтями в мокрые плечи мужа и сильно прикусила губу отросшими в момент страсти клыками. Порочная улыбка на миг осветила хищное лицо Вейла, и он медленно, смакуя, слизнул выступившую кровь, которая невесомой каплей скатилась по моему подбородку. Резкий рывок, и мы, замерев на миг, становимся единым целым. Толчок, и желание, дикое, первобытное, заставляет запрокинуть голову и застонать в голос.

Подалась вперед и коснулась губами скул, скользнула ниже, к подбородку. Ринвейл ловит мои губы и страстно целует. Сильные пальцы жестко впиваются в мои бедра, задавая темп, но сегодня я хочу сама. Мягко, но настойчиво отвожу его руки от своего тела и переплетаю наши пальцы.

От остроты ощущений, от почти нестерпимого желания не то прекратить, не то, наоборот, продолжить, я закрываю глаза и судорожно всхлипываю. Глажу плечи, двигаясь все быстрее, лихорадочно перебираю влажные медные пряди, ощущаю руки на талии, когда он не выдерживает и все же перехватывает контроль.

Поднимаю взгляд и проваливаюсь в омут голубых глаз, они затягивают и завораживают. Вейл подается вперед и нежно меня целует. Я снова балансирую на грани пропасти, и так хочется сорваться вниз… Но сдерживаюсь, с мазохистским удовольствием упиваюсь своими ощущениями, когда живот уже сводит от желания, а тело как в огне пылает, и любое прикосновение воспринимается особенно остро.

– Ну же, Ири, – раздался срывающийся голос Ринвейла. – Ты ведь близко. Не знаю, как ты… а я долго не выдержу.

Вдруг он отстранился, и не успела я разочарованно застонать, как меня вынудили опереться о бортик ванны. Вейл схватил меня за бедра и резко подался вперед, заставив тихо охнуть и ошеломленно распахнуть глаза.

Супруг, видимо, решил, что достаточно дал мне свободы и теперь его очередь. От той томной нежности, что была недавно, не осталось и следа. Его руки скользили по телу, беззастенчиво лаская, заставляя дрожать от возбуждения, щедро сдобренного смущением. Пожалуй, только сейчас я поняла, насколько мало он себе позволял все это время.

Из-за смены позы я все чувствовала более остро. Даже с некоторым оттенком дискомфорта, но это только добавляло нотку пикантности. В какой-то миг я выгнулась дугой, до крови прикусила нижнюю губу. Не сползла на дно ванны только потому, что муж придержал меня за талию. Еще немного, и уже он застонал от удовольствия.

Отстранился, сел рядом и притянул меня к себе. Я рассеянно взглянула на остатки воды в ванне, потом посмотрела на залитый пол. Встретилась взглядом с мужем и легонько фыркнула. Вейл уткнулся лицом мне в плечо, рассмеялся, потянулся к кранам, и в ванну вновь хлынула прозрачная вода.

Через десять минут мы оказались в постели, и муж, по обыкновению, практически мгновенно уснул. Я же еще долго ворочалась в темноте, но в конце концов сон сморил и меня.

Надо признаться, что за несколько ночей, проведенных спокойно, успела хоть отчасти себя убедить, что странные сны были последствием потрясения. Как физического, так и морального.

Потому первое, что почувствовала, как только открыла глаза в сверкающем зале, – это досаду и желание что-нибудь пнуть.

Потом до меня дошло, что перенеслась я, как обычно, в том виде, в каком ложилась спать. То есть в обнаженном!

– Арви-и-иль! – коротко рыкнула я, судорожно прикрываясь волосами.