— И совсем не надоело! — невольно вырвалось у меня: тётю Павлину я любил и не хотел её обидеть.

— Вы что, собираетесь послать Витю ко мне?

— Собираемся! — воскликнул папа. — Ты ж сама об этом просила!

— Ничего не выйдет! — категорично заявила тётя Павлина. — Я лечу на Венеру.

— Ты?.. На Венеру?.. — у папы стало такое лицо, словно тётя сказа «В преисподнюю».

— На Венеру — куда же ещё! — тётя Павлина уже начала немного сердиться.

— Но мы ведь тоже летим на Венеру!

— Вот и хорошо: вместе веселее.

— А его куда девать? — сказал папа, уже совсем растеряно.

— Его? — глянула на меня тётя Павлина. — Пошлите в лагерь на море.

— Не хочу в лагерь! — завопил я. — Не хочу на море!

— Он не хочет в лагерь, — «перевёл» папа.

— Слышу, не глухая… Ты не хочешь в лагерь?

— Не хочу!.. Я там сразу утоплюсь!

Тётя Павлина какое время смотрела на меня так, словно прикидывала, какой из меня выйдет утопленник. Потом сказала:

— И правильно сделаешь, от таких родителей недолго и утопиться. Я тоже в детстве терпеть не могла лагерей…

— Так то ж ты! — завопил теперь и папа.

— А у него что, не наши гены?.. Не соглашайся, Витя, на лагерь: там со скуки помрёшь.

— Так куда же прикажешь его деть? — в отчаянии спросил папа.

— Куда?.. — Взгляд тёти снова остановился на мне, а я, чувствуя, что решается моя судьба, боюсь дыхнуть. — Вы оба летите на Венеру?

— Оба. Я ж тебе уже сказал.

— Ну так берите и его.

— Ур-р-ра!..

— Не прыгай, ты не козёл! — сердито говорит мне папа. — И кто же там за ним смотреть будет? — Это уже тёте.

— А чего за ним смотреть? Он у вас уже не маленький. Четырнадцать лет, жениться скоро, а вы с ним, как ребёнком.

Ну, насчёт «жениться» — тут тётя Павлина пальцем в небо: я девчонок терпеть не могу. А насчёт остального она права: что я, маленький? Как чем помочь, так уже взрослый, а как лететь на Венеру…

— Замолчи хоть ты! — хватается за голову папа: он уже, наверное, и не рад, что завёл разговор обо мне. — Так ты думаешь, его можно взять?

— Почему нет? Берут же другие с собой детей! Даже помладше…

— Другие же берут…

— Ты можешь хоть минуту помолчать? — громыхнул на меня папа. — Так ты советуешь взять?

— Ясное дело берите! Если у вас не будет времени — я за ним присмотрю. Зачислю в состав своей экспедиции…

Ух, какая у меня тётя! Сейчас я готов был её расцеловать.

— Я позову Таню, — сказал папа, поднимаясь.

Таня — это моя мама, и папа хочет, чтобы тётя Павлина сама ей сказала про меня. Но тётя не собирается ждать маму:

— Передай ей привет, а то мне некогда. До встречи на корабле!

Тётя пропала, экран погас. Папа всё ещё стоит, переваривая услышанное. Потом решительно машет рукой:

— Пошли, космонавт!.. Да не прыгай, посмотрим, что запоёт наша мама.

Маму застали в прихожей — над перфокартой нашего домашнего робота. Робот наш, Джек, стоял перед мамой на тоненьких ножках и все шесть своих рук держал сложенными на широком металлическом животе: он всегда так делал, ожидая перфокарты. Мама сосредоточенно тыкала пальцем то в одну клавишу, то в другую — программировала Джека на весь день.

— Привет, Джек! — громко сказал я: мы с роботом были большие друзья.

Джек сразу же повернул ко мне цилиндрическую голову с огромными, как блюдца, глазами — фотоэлементы в них так и заблестели. Внутри у него что-то загудело, затрещало, и зазвучал тонкий голосок:

— Привет, Витя! Надеюсь, ты хорошо спал?

Он всегда интересуется, как я спал. Наверное, потому что сам никогда не спит.

— Спасибо, хорошо. Знаешь, что мне снилось?

— Вы можете хоть немножко помолчать? — спросила мама с досадой. — Джек, я для кого стараюсь?

Мы оба замолкли, только Джек начал то сдвигать, то раздвигать свои телескопические ноги: он делал это нарочно, чтобы меня рассмешить. Да и трудно было не рассмеяться, видя, как Джек то поднимается под самый потолок, то почти опускается на пол. Я терпел, терпел, но в конце концов не выдержал.

— Нет, вы просто невозможны!

Мама дощёлкала перфокарту, ввела её в покорно подставленный Джеком бок. Он сразу же метнулся на кухню — готовить завтрак.

— Ну, — сказала мама, глядя на меня и папу, — чем обязана такому высокому визиту?