– Когда поймали?

– На днях. Милиция приезжала с овчарками. Такой шум и гам подняли, что хоть форточки затворяй.

– И кто оказался этим маньяком? – напряженно спросила Света.

– Не поверишь! Это же неслыханно! – причитала пенсионерка. – Свой оказался! Дворник с соседней улицы, Степка Фролов. У него и судимость имелась, да никто не проверял. Он не зря из Вологодской области сюда перебрался. Бесстыдник! И никто бы не подумал, никто его не замечал. Тихоня! Мел себе метлой двор. Кто ж знал, что он затеял? Я по три раза на дню мимо него проходила. Не чуяла! А он и меня мог того?! Не приведи господь!

– Как его вычислили?

– А я толком и не знаю. Говорят, засаду устроили, он и попался.

– Засаду, засаду, – подтвердила баба Клава.

Света подмигнула Денису.

– Участковый прыгает от счастья!

– Какой ему прыгать! – голосила тетя Софья. – Он с ранением в больнице. Устроил ему засаду с подкреплением, а Фролов брыкаться стал, оказал сопротивление. Митьке-то и досталось. Еле-еле Фролова-то поймали.

– Молодец, наш участковый! Будет ему повышение, – заключила Света.

– Пусть поправляется скорее, – добавила тетя Софья, – нам-то страшно по улицам ходить. Как нынче без милиции? Жуть!

– Жуть, жуть! – качалась в такт баба Клава.

– Забавно, – сказала Света, – а как оперативники вышли на дворника? Какой у него мотив?

– Нам откуда знать! – буркнула тетя Софья. – Я в том не разбираюсь. Хорошо, что убивец не успел новых жертв наплодить. Ой, как повезло! Спасибо нашей родной милиции. Что бы мы без них делали! А я верила, что его поймают.

– Хорошо-то как! – восклицала баба Клава. – Нынче спокойно стало!

Пенсионерки стали обсуждать новости по кругу, начиная с самого первого преступления и кончая поимкой преступника. Они путались в датах, доказывали друг другу, что и как было на самом деле с их точки зрения, а ведь их точка зрения самая верная, и нелепая болтовня трезвонила без конца.

Послушав немного их нелепый вздор, Света покачала головой и незаметно прошла в подъезд, увлекая за собой Дениса, слегка утомленного нарочитыми бабками. Денис почти ничего не понял, уловив только, что убийцу, державшего в страхе весь квартал, задержали, и им оказался неприметный тип, что наиболее часто и случается в делах подобного рода.

Клубок постепенно распутывался, круг подозреваемых неминуемо сужался, и все вопросы отпадали сами собой. Один жестоко убит, другой пойман и не имеет к Свете никакого отношения. Остается один единственный вариант: Влад Карлов – настоящий мучитель его любви, до сих пор находящийся на свободе, а значит, придется изрядно попотеть, чтобы с ним справиться. Но где он сейчас? Бродит по следу Светы или потерял его навсегда? Вряд ли. Такие фанатики не сдаются. И в любой момент стоит ждать следующего удара. Они как террористическая угроза: точно знаешь, что она где-то рядом, но не представляешь, когда именно угроза воплотится в реальность, когда взорвется бомба в торговом центре или с рельсов сойдет. Предугадать невозможно, а жить в тревожном ожидании нападения невозможно вдвойне. Это изматывает, заставляет превращаться в ходячего истукана с трясущимися пальцами и дрожью в коленах. Порочный круг замыкается, а разорвать непросто. Этого они и добиваются, вселяя в людей ужас и пугающую неизвестность.

На лестничной клетке Света наткнулась на еще одного старого знакомого. У стены напротив, заляпанной краской, громоздился неподъемный рюкзак, а около него возился в карманах своей спецовки Валерий Смирнов.

– Добрый день! – поздоровалась Света. – Вы какими судьбами?

Смирнов хлопнул себя по поясу.

– Светлана! Я вернулся.

От доцента остро пахло просоленным потом, испорченной тушенкой и дымом. Светлана уловила специфические благовония истинного туриста, но не подала виду, чтоб не обидеть соседа.

– Сегодня день возвращений! Разве поход уже закончился?

– Пришлось сматывать удочки, – с сожалением сказал Смирнов. По его удрученному выражению лица было видно, как он очень расстроен. Экспедиция явно не удалась. – Небывалая жара спровоцировала лесные пожары. Первые дни все проходило по графику. Никаких непредвиденных осложнений, где-то дымило, но и что? Нас не остановить. В лесу каждый год чего-нибудь дымит – это не повод, чтобы развернуться и лететь обратно. Мы посовещались коллективом и решили не отменять запланированный маршрут. И тут, откуда не возьмись, налетели мчсники, лесничие и какой-то столетний егерь выполз из-под земли. Они говорят: «Харе, товарищи! Пожароопасная обстановка. Вход в лес категорически запрещен. Ваш поход накрылся медным тазом!» Мы им стали объяснять, что мы горные туристы и нам по барабану, что в лесу происходит. Горы не горят! А они ни в какую! Не соглашаются, и баста! Доходчиво объяснили нам, что в горы единственный путь через лес, а он пылает огнем. В небе кружатся самолеты и сбрасывают тонны воды, по полесью бегают пожарные. Согласен, это рискованно, но они убили нашу мечту! Этим летом больше не соберемся. Придется менять тактику, и пока у меня не закончился отпуск, отправимся сплавом на байдарках по извилистым рекам Карелии. Вот такая оказия!

– Сожалею, – тактично произнесла Света. – Вы так рвались покорять вершины!

Смирнов обреченно пожал плечами.

– Нам штраф влепили. Пойду на днях квитанцию платить.

– Хоть несколько дней вы успели провести без происшествий?

– Парочку! – кивнул доцент.

И он с ностальгией представил, как они долгими вечерами сидели у горящего костра, отмахивались от полчища назойливых комаров-кровососов и заваривали душистый кипяток. Он прижимал к себе любимую пышногрудую аспирантку, которая впервые прияла участие в экспедиции за то, чтобы Смирнов помог ей в оформлении кандидатской, и вдохновлено рассказывал ей о прелестях походной жизни. Аспирантка делала вид, что ей безумно интересно, а Смирнов запускал свою мозолистую лапу под ее кофточку и незаметно щупал ее упругие груди. Держа в искусанных ладонях алюминиевые кружки, они пили разбавленный спирт, запивая его горячим чаем, и всю ночь, пока не пропадал голос, пели бардовские песни под шестиструнную гитару. – Лепота! Лепота! Эх, «Наполним музыкой сердца…»