Вот и сейчас Одна Большая Река преспокойно спал. Лишь иногда доносился тихий скрип – словно по полу кралась очень осторожная мышь.

Вдруг забрало поднялось, и чей-то голос требовательно вопросил:

– Ты скорее умрешь, чем предашь императора, – да или нет?

– Хорошенько подумай, прежде чем ответить, – предупредил второй голос.

Одна Большая Река сморгнул и перевел взгляд вниз. Привидение в скрипучем инвалидном кресле держало очень большой меч, острие которого упиралось точнехонько туда, где между верхней и нижней частями доспехов оставалась небольшая щелочка.

– Должен добавить, – сказал третий голос, последние двадцать девять человек, которые дали неверный ответ, уже… сушеная резаная рыба… прошу прощения, мертвы.

– И кстати, мы вовсе не евнухи, – уточнил четвертый голос.

Думая, Одна Большая Река шевелил губами: мыслительный процесс давался ему с большим трудом.

– Я бы предпочел остаться в живых, – наконец изрек он.

Человек с алмазными зубами дружески хлопнул его по плечу.

– Молодец, – похвалил он. – Вступай в Орду. Такой парень, как ты, всегда пригодится. Таран из тебя выйдет хоть куда.

– Кто вы такие? – спросил Одна Большая Река.

– Это – Чингиз Коэн, – представил Профессор Спасли. – Совершил много великих деяний. Победитель драконов. Опустошитель городов. Однажды даже купил мне яблоко.

Никто не засмеялся. Еще в самом начале своей карьеры героя-варвара Профессор Спасли обнаружил, что Орда абсолютно не понимает сарказма, даже не знает, что это такое. Наверное, в общении с героями-варварами люди, как правило, избегают отпускать саркастические замечания.

Одну Большую Реку воспитали в строгом повиновении приказам. На протяжении всей своей жизни он только и делал, что слушался да повиновался. Поэтому он беспрекословно последовал за человеком с алмазными зубами. С Коэном-варваром было очень трудно спорить.

– Но все-таки есть десятки тысяч человек, которые действительно скорее умрут, чем предадут императора, – прошептал Шесть Благожелательных Ветров, пока они гуськом шли по коридору.

– Очень надеюсь на это.

– И некоторые из них охраняют Запретный Город. Пока что мы благополучно избегали встречи с ними, но от этого они никуда не девались. В конце концов мы непременно на них наткнемся.

– Отлично! – обрадовался Коэн.

– Плохо, – покачал головой Профессор Спасли. – Конечно, встреча с этими ниндзями была неплохой разминкой…

– Разминкой… – пробормотал Шесть Благожелательных Ветров.

– …Но большая драка нам не нужна. Город будет весь залит кровью, вовек не отмоешь.

Коэн подошел к ближайшей, расписанной роскошными павлинами стене и вытащил нож.

– Бумага, – сказал он. – Бумага, черт ее дери. Бумажные стены. – Он просунул голову вовнутрь. Раздался пронзительный визг. – Упс, прошу прощения. Проверка стенобезопасности. – Он высунул голову, довольно ухмыляясь.

– Но через стены ходить нельзя! – воскликнул Шесть Благожелательных Ветров.

– Почему?

– Потому что… потому что они… потому что они стены. Что будет, если все начнут ходить сквозь стены? Для чего тогда двери?

– Для других людей, – ответил Коэн. – В какой стороне тронный зал?

– Чиво?

– Это и называется латеральное мышление, – объяснил Профессор Спасли, когда все ордынцы устремились за Коэном. – В определенном виде латерального мышления Чингиз весьма преуспел.

– А что такое «латеральное»?

– Э-э. По моему, есть еще такая мышца.

– Думать мышцами… Ага. Понятно, – кивнул Шесть Благожелательных Ветров.

Ринсвинд протиснулся в узкое пространство между стеной и статуей довольно жизнерадостной псины со свисающим из пасти языком.

– Ну, что будем делать? – подала голос Бабочка.

– Какова численность Красной Армии?

– Мы насчитываем много тысяч, – в голосе Бабочки звучал явный вызов.

– В одном Гункунге?

– О нет. В каждом городе существует своя ячейка.

– Ты это точно знаешь? Я к тому, ты с какими-нибудь другими ячейками встречалась?

– Это было бы опасно. Только Две Огненные Травы знает, как с ними связаться…

– С ума сойти. Хочешь узнать, что я обо всем этом думаю? Я думаю, что кто-то здесь очень хочет устроить революцию. А вы ведете себя так уважительно, так вежливо, что ему приходится из кожи вон лезть, чтобы ее организовать! Мятежники – очень удобная штука. Руки у тебя развязаны – делай что хочешь…

– Это не может быть правдой…

– А эти ваши собратья в других городах, они что, тоже совершают великие революционные дела?