Окружение протестует, но человек отодвигает задвижку двери клетки. Теперь тюрьма открыта.

— Возможно, ты принял правильное решение, малыш. Петь дуэтом сложно, но в случае удачного сочетания голосов гармония шире открывает глаза, и через её зрачки исполнители попадают на дорогу истории. Подойди ко мне…

Человек входит в клетку и приближается к другу.

— Что ж, пожалуй, можно начинать петь. Однако начинать нужно очень тихо, сперва прислушиваясь к инструментам внутри себя, а потом к оркестру за окраиной этого мира. Когда музыканты услышат друг друга, уловить сочетание звуков и вступить самому, связывая песней общую гармонию. Встань рядом, прислушайся.

Человек подходит вплотную к хищнику…

Человек наклоняется…

Охрана в растерянности, сопровождающие не знают, как вести себя в подобной ситуации.

Хищник открывает глаза и внимательно разглядывает человека.

Человек закрывает глаза и не смотрит в глаза зверя.

Всё происходит очень быстро…

Когда люди ворвались в клетку и принялись в исступлении наносить удары копьями, клыки волка уже плотно сомкнулись на горле ребёнка…

— Вот теперь можно начинать петь громко!

ИЛИ ВСЁ ЖЕ ПО-ДРУГОМУ?!

«Есть человек, который с удовольствием пообщался бы с тобой на подобную тему. Продвинутый, так сказать, в этом отношении…», — эти слова Александра вращались в моей голове вторые сутки. В первую ночь я не смог выйти в нужный режим. Не получилось. Сегодня, оказавшись на Территории-2, хорошо знал, кого мне нужно увидеть и обо всём расспросить.

Подобрал время специально, зная о том, что Сак встаёт рано и поймать нормальным его можно только ночью. Территорию-2 также выбрал не случайно. Принимать гостей лучше на своей территории.

Над обрывом нависло огромное небо, и звёзды отражались в Енисее точно фонарики в прозрачной луже. Я сосредоточился на образе Владимира Артуровича и произвел действия, какие обычно произвожу, когда выдёргиваю кого-то в свои владения.

Сак не появился, но ветер поднялся. Ветер я не звал.

Повторил попытку. Безрезультатно.

И вдруг меня резко отбросило в сторону края обрыва. Ощущение такое, словно огромная ладонь дала оплеуху всему моему телу. Успел скоординироваться и, вместо того, чтобы упасть, взлетел над обрывом. И тут же почувствовал новый удар…

Попытался проснуться — не получилось. Реально почувствовал, что третий удар будет нанесён слева. Быстро выстроил блок в виде полусферы. Блок выдержал удар. Залез в шар, но уменьшил диаметр до трёх метров и опять попытался проснуться.

Наносить ответный удар, не зная с кем борешься, сложно. Тем более, когда лишь ощущаешь присутствие противника, но не видишь его. На всякий случай пустил ответную дугу по всему периметру.

— Что ж Вы делаете-то, Владимир Артурович? Я хотел по-хорошему…

Спасительное мерцание замаячило перед глазами, и я, наконец, проснулся.

Море было тёплым и ласковым. Чёрное море. Май 1995 года. Сочи.

Мой паспорт находился в Москве, в консульстве Франции, и пока французы решали — открывать визу или нет, я вторую неделю валялся на черноморском пляже. Загорел точно негр. Скоро стану похож на настоящего «француза».

Вечером, возвращаясь с пляжа, прошёлся вдоль книжных рядов, выставленных прямо на тротуаре. Книги лежали в полном беспорядке, поэзия смешалась с эротикой, а детективы угрожали толстым томам Льва Толстого. Уличная распродажа.

Полистал несколько ярких буклетов, отложил их в сторону и случайно прочёл название одной из книг: «Хазарский словарь». Автор Милорад Павич.

Открыл сзади и нашёл раздел «Содержание».

Принцесса Атех, ловцы снов. И как будто не было этих трёх лет. И такая тоска…

Купил книгу, бросил в сумку и повернулся к дороге, намереваясь перейти её в районе светофора. Большие белые чайки кружили над улицей, всем своим видом показывая, что сейчас подцепят, точно рыбину, какой-нибудь автомобиль, чтобы потом унести его и проглотить на ужин. И писк, крик, хлопанье крыльев, визг тормозов, оханья курортников, неожиданно слились в одну какофонию — синий Форд сбил неосторожную птицу.

Она лежала на асфальте, откинув в сторону правое крыло, и угасающим взглядом прощалась с любопытными, обступившими её пешеходами.

Девочка лет десяти взяла тяжёлую чайку на руки и понесла прочь от этого места. И девяносто процентов против десяти, по мере их удаления, стали превращаться сначала в пятьдесят на пятьдесят, а потом, когда фигура исчезла за углом дома, и вовсе в десять против девяноста.

А вдруг?

Наш секцион разместили в здании принадлежавшем «синей» компании, в правом дальнем углу плаца, если смотреть от КПП, на втором этаже.