Поскольку сегодня я выглядела иначе, чем вчера, они меня признали не сразу, внимательно следя за моим приближением.

– Доброе утро, – улыбнулась я им, как голливудская звезда, процокав шпильками к столику администратора. – Это снова я.

– Здравствуйте, – почти хором ответили они, силясь меня припомнить.

– Виола Андреевна, скажите, ваш грузчик Алексей Спесивцев сегодня на месте?

Тут догадка озарила администраторшу Коняхину, и она тоже мило улыбнулась:

– А, это вы. Нет, сегодня он на работу не вышел. Позвонил с утра и сказал, что заболел. Так что ничем не могу помочь.

– Заболел, – хмыкнула Катерина. – Знаем мы эти болезни. Напился, поди, вчера, а сегодня работать нет сил.

– Катя, иди сама работай, – осекла ее Коняхина, видимо испугавшись за престиж магазина. – Почему сразу напился? Может быть, правда человек заболел. Осень все-таки. Сезон простудных заболеваний.

Катя обиженно поджала губки и пошла гулять по безлюдному залу, заставленному никому не нужной мебелью.

– Жаль. Очень некстати, – огорчилась я. – Тогда у меня к вам, Виола Андреевна, будет вопрос интимного характера. Не знаете ли вы случайно, есть ли у Алексея девушка, с которой он встречается? Она у вас должна работать. То ли в магазине, то ли на самой фабрике.

Глаза Виолы моментально расширились, а подкрашенные брови поползли вверх. Скорее всего, она решила, что я ревную их грузчика и пришла проверить свои догадки относительно его неверности.

– Вы не подумайте чего такого. Просто я – частный детектив. Расследую дело о несчастном случае, произошедшем с Аркадием Костромским. Мне нужны о нем некоторые сведения. Вот и все, – поторопилась я объяснить свой вопрос.

Мне показалось, что администраторша облегченно выдохнула:

– Ах, вот оно что, – и тут же сделала задумчивое лицо. – Вы знаете, он тут года три работает, но за все это время я ни о каких его девушках не слышала. Да и кто с ним будет всерьез-то?

Теперь она уже не заботилась о престиже магазина и с удовольствием обсуждала личность Спесивцева.

– На работу хоть и ходит, да только частенько за воротник закладывает. А как друга своего схоронил, Аркадия нашего, так вообще целых два месяца с утра до вечера и с вечера до утра не просыхает. Так он еще никогда не пил. Вечно непромытый какой-то, да и умом не блещет. А девки сейчас ушлые пошли. И наши все такие. Им абы кто не нужен.

– Зато у него машина есть, – между прочим подметила я.

– Господи! Подумаешь. Советская, обычная. Да и ездит-то он за рулем очень редко. За три года не больше пяти раз на ней приезжал. Удивляюсь, что его до сих пор прав не лишили.

– А может, и лишили уже?

– Да нет, недавно хвалился, что за грибами с бабкой своей ездил. Правда, это еще до похорон Костромского было. Говорил, много белых и подосиновиков набрали. Грибной год выдался, как никогда. В Скотовку мотался. Приносил баночку маринованных. Бабка у него чудо как их делает! – сглотнула она слюну.

– А родители где?

– Они погибли у него. У них в деревне домик был. Или до сих пор есть, не знаю. Так вот, угарным газом от печки отравились. Ужас. Ему тогда лет пятнадцать было. Вот потом бабка в город переехала к нему. Он теперь с ней живет. Хорошо хоть она жива осталась. Чудом просто откачали, – сочувственно вздохнула Виола Андреевна. – Скорее всего, и пьет поэтому. Бабка ведь так не приструнит, как мать с отцом бы могли.

– А в какой деревне домик, не помните? – спросила я не из праздного любопытства. Я чувствовала, что Спесивцев не из-за простого запоя не вышел сегодня на работу.

– Да в той же Скотовке. Ну, куда они за грибами ездят каждую осень. Но точно не скажу, возможно, и продали они его. Не спрашивала, по крайней мере. Да и зачем мне все это знать? А чем он-то вас так заинтересовал? – спохватилась наконец она. – Вы же расследуете дело Костромского.

– Я, Виола Андреевна, всех на алиби проверяю. Формальности, так сказать, соблюдаю.

– Даже в частном расследовании? – удивилась она.

– А как же. Отчеты для полиции надо составлять, – ляпнула я, что первое пришло в голову.

– Везде сплошной бюрократизм, – покачала она головой, звякнув крупными серьгами из желтого металла. – А уж эти автомобилисты-убийцы! Сколько людей под колесами гибнет. Кошмар как жаль Аркадия. Но Спесивцев… Он его закадычный друг был, странно, что вы им интересуетесь. Вы полагаете…

– А Катя может что-нибудь еще об Алексее сказать? – ушла я от темы, как бы попросив у нее разрешения на общение с молодым менеджером. Субординацию надо всегда соблюдать.

– Катя? Ну, спросите ее, – благосклонно согласилась она и крикнула: – Самсонова! Катерина! Иди сюда.