– Сэр? – не понял метрдотель.

– Я начинал шеф-поваром, – пояснил директор и взял в руку нож. – Как, по-твоему, я мог позволить себе купить это заведение? Я знаю, как все делать. Придай внешний вид, правильно приготовь соус – и работа на три четверти выполнена.

– Но у нас ведь только старые башмаки! – закричал метрдотель.

– Первосортная выдержанная говядина, – поправил его директор. – Станет мягкой, опомниться не успеешь.

– Но у нас… нет никакого супа…

– Грязь и побольше лука.

– А пудинг?

– Та же грязь. Попробуем ее сгустить, может получиться очень любопытно.

– Но кофе… Я даже кофе не смог найти! Впрочем, вряд ли кто-то доживет до кофе…

– Грязь, – повторил директор. – «Кафе де терр», настоящий земляной кофе.

– Сэр, но они догадаются!

– А вот и увидим, – мрачно промолвил директор.

– Нам ни за что не сойдет это с рук. Ни за что.

Там, где небо было только наверху, Средний Дэйв Белолилий тащил по лестнице очередной мешок с деньгами.

– Здесь, должно быть, несколько тысяч, – сказал Сетка.

– Сотни тысяч, – поправил Средний Дэйв.

– А здесь что такое? – спросил Кошачий Глаз, открывая коробку. – Какие-то бумаги.

Он отшвырнул коробку в сторону.

Средний Дэйв вздохнул. Он был ярым сторонником классовой солидарности, но иногда Кошачий Глаз действовал ему на нервы.

– Это документы на право собственности, – сказал он. – Дороже денег.

– Дороже денег? – переспросил Кошачий Глаз. – Ха, лично я всегда говорю: если можно сжечь, значит, нельзя истратить.

– Погоди, погоди, – запротестовал Сетка. – Я о таких слышал. У зубной феи есть собственность?

– Должна же она где-то брать деньги, – пожал плечами Средний Дэйв. – Как-никак, под каждую подушку кладет по полдоллара.

– А если мы их украдем, они станут нашими?

– Что за глупый вопрос? – ухмыльнулся Кошачий Глаз.

– Да, но… десять тысяч каждому – это не так уж и много по сравнению со всем остальным.

– Он заметит пропажу, даже если…

– Господа…

Они обернулись. В дверях стоял Чайчай.

– Мы просто… просто складывали деньги, – быстро объяснил Сетка.

– Да, знаю, сам вам приказал.

– Да, конечно, именно так. Приказал, – с благодарностью произнес Сетка.

– Здесь всего так много, – промолвил Чайчай и улыбнулся.

Кошачий Глаз закашлялся.

– Должно быть, много тысяч, – встрял Средний Дэйв. – А как быть с документами и всем прочим? Смотри, вот этот подтверждает право собственности на табачную лавку в Мошенническом переулке! Что в Анк-Морпорке! Да я сам покупаю там табак! Старый Монштук вечно жалуется на высокую аренду!

– Ага, – кивнул Чайчай. – Значит, вам удалось открыть сейфы.

– Ну… да…

– Превосходно, просто превосходно. Я вас об этом не просил, тем не менее вы поступили правильно. А как, по-вашему, зубная фея зарабатывала деньги? Думаете, ей их приносили трудолюбивые гномики из далекого рудника? Золото было волшебным? Но всякое волшебное золото утром превращается в мусор!

Он рассмеялся. Сетка рассмеялся. Даже Средний Дэйв не удержался от смеха. А потом Чайчай вдруг подскочил к нему и прижал к стене.

Что-то мелькнуло в воздухе, и в следующий момент левое веко Среднего Дэйва пронзила страшная боль.

Нормальный глаз Чайчая, если можно было назвать его нормальным, оказался всего в нескольких дюймах от лица Дэйва. Зрачок был крошечной точкой. Средний Дэйв увидел там отражение руки Чайчая.

В которой был зажат нож, и его острие находилось всего в доле дюйма от правого глаза Среднего Дэйва.

– Я знаю, люди говорят, что я могу убить, едва взглянув на человека, – прошептал Чайчай. – На самом деле, господин Белолилий, я предпочел бы убивать, не удостаивая своих жертв даже взглядом. Ты стоишь в золотом дворце и планируешь украсть несколько пенсов. Что мне с тобой сделать?

Он немного успокоился, но кончик ножа по-прежнему маячил рядом с немигающим глазом Среднего Дэйва.

– Думаешь, Банджо тебе поможет? – спросил он. – Так всегда было, верно? Но я нравлюсь Банджо. Действительно нравлюсь. Банджо – мой друг.

Среднему Дэйву удалось бросить взгляд мимо уха Чайчая. Его брат стоял с ничего не выражающим лицом, словно ждал очередного приказа или прихода в голову новой мысли.

– Я бы очень расстроился, если бы узнал, что у тебя появились плохие мысли в отношении меня, – признался Чайчай. – У меня так мало друзей осталось, господин Средний Дэйв.