Он отошел на шаг и поклонился.

Лобсанг пожал плечами и поклонился в ответ. Лю-Цзе отошел еще на пару шагов и сделал несколько простых движений, словно разминаясь. Лобсанг поморщился, услышав, как заскрипели его старческие суставы.

Затем до слуха Лобсанга донеслись какие-то странные хлопки, они раздавались со всех сторон, и он сначала подумал, что так трещат кости старого метельщика, а потом увидел, как на стенах купола начали открываться крошечные люки. Услышал шепот людей, занимавших там места. Судя по шорохам и голосам, людей было очень много.

Вытянув руки, Лобсанг взмыл в воздух.

— Кажется, мы договорились: никаких фокусов, — удивился Лю-Цзе.

— Да, метельщик, — откликнулся, зависнув в воздухе, Лобсанг. — А потом я вспомнил твое наставление: «Никогда не забывай о Первом Правиле».

— Ага! Молодец! Кое-чему я тебя все же научил!

Лобсанг подлетел поближе.

— Ты не поверишь, что я видел после того, как мы расстались, — сказал он. — Это невозможно описать словами. Я видел миры, таившиеся внутри других миров, как те куклы, что вырезают из дерева в Убервальде. Слышал музыку лет. Узнал больше, чем смогу когда-либо понять. Но я до сих пор понятия не имею, в чем заключается Пятая Неожиданность. Это фокус, головоломка… испытание.

— Вся наша жизнь — испытание, — ответил Лю-Цзе.

— Тогда покажи мне Пятую Неожиданность, и я обещаю не причинять тебе вреда.

— Обещаешь не причинять вреда?

— Я обещаю не причинять тебе вреда, — торжественным голосом повторил Лобсанг.

— Хорошо. Тебе достаточно было просто попросить, — широко улыбаясь, промолвил Лю-Цзе.

— Что? Но я ведь уже просил тебя об этом. И ты отказался!

— Просить следует в нужный момент, о чудо-отрок.

— А сейчас что, нужный момент?

— Написано ведь: «Нет времени, кроме настоящего», — ответил Лю-Цзе. — Узри же! Вот она, Пятая Неожиданность.

Он сунул руку под рясу.

Лобсанг подлетел еще ближе.

Метельщик достал карнавальную маску. Одну из самых дешевых: дурацкие очки, приклеенные к длинному розовому носу, и густые черные усы под ним.

Лю-Цзе надел маску и пошевелил ушами.

— У! — сказал он.

— Что? — спросил ошеломленный Лобсанг.

— У! — повторил Лю-Цзе. — Я ведь никогда не говорил, что эта неожиданность отличается особой изобретательностью, правда?

Он снова пошевелил ушами, а потом — бровями.

— Здорово, да? — спросил Лю-Цзе и усмехнулся.

Лобсанг рассмеялся. Лю-Цзе улыбнулся еще шире. Лобсанг, расхохотавшись еще громче, опустился на маты.

Удары, как ему показалось, посыпались из ниоткуда. Кулак врезался ему в живот, затем он получил по шее, его пнули чуть пониже спины, после чего ловкой подсечкой выбили из-под него ноги. Лобсанг приземлился прямо на брюхо, а Лю-Цзе упал сверху, фиксируя его Захватом Рыбы. Выйти из такого положения можно было, только вывернув собственные плечи.

— Дежа-фу! — выдохнули хором невидимые наблюдатели.

— Что? — пробормотал Лобсанг в мат. — Ты же говорил, что никто из монахов не владеет дежа-фу!

— Потому что я никого из них этому не обучил! — рявкнул Лю-Цзе. — Ты обещал не причинять мне никакого вреда? Большое спасибо. Сдавайся!

— Но ты никогда не говорил, что владеешь этим искусством!

Лю-Цзе коленями надавил на тайные точки, превратив руки Лобсанга в бесполезные куски плоти.

— Возможно, я старый, но не сумасшедший! — воскликнул Лю-Цзе. — Неужели ты думаешь, я выдам кому-нибудь подобный секрет?

— Но это ведь нечестно…

Лю-Цзе наклонился так, что его губы оказались всего в дюйме от уха Лобсанга.

— Попав в трудное положение, о честности не говорят. Помни это, отрок. Знаешь, а ведь ты еще можешь победить. Например, превратить меня в прах. Против Времени я бессилен.

— Нет! Я никогда не смогу это сделать!

— Смочь сможешь, но не сделаешь. И мы оба это знаем. Ты сдаешься?

Лобсанг чувствовал, как части его тела пытаются отключиться от происходящего. Плечи горели огнем. «Я могу отделиться от тела, — подумал он. — Это нетрудно. Могу превратить его в прах одной мыслью. И проиграть. Я выйду отсюда, а он останется тут лежать мертвым, и я проиграю».

— Не переживай так, отрок, — спокойным тоном произнес Лю-Цзе. — Ты просто забыл о Девятнадцатом Правиле. Сдаешься?

— О ДевятнадцатомПравиле? — переспросил Лобсанг. Он почти оторвался от мата, но страшная боль заставила его снова прижаться к полу. — Что еще за Девятнадцатое Правило? Да! Да! Сдаюсь!

— «Никогда не забывай о Правиле Номер Один», — процитировал Лю-Цзе, чуть ослабив хватку. — И всегда спрашивай себя: зачем его вообще придумали, это самое первое правило? — Лю-Цзе поднялся на ноги и продолжил: — Что ж, учитывая все обстоятельства, ты показал хороший бой, и потому я, как твой наставник, не вижу никаких препятствий к тому, чтобы рекомендовать наградить тебя желтой рясой. А еще, — он понизил голос до шепота, — все видели, что я победил Время, и это будет весьма неплохо смотреться в моем жизнеописании, если понимаешь, о чем я. Уж тогда-то Первое Правило наверняка станет притчей во языцех. Позволь же помочь тебе подняться.