– Привет! Ты и есть новый «горняк»? Дай, думаю, зайду, познакомлюсь. Человек один, в одиночестве, впереди вечер, знакомых нет, только-только человек на Север прибыл, «одичает», расстроится, разочаруется. А? Так ведь? – и все это буквально на одном дыхании.

– Да не успел, вроде, еще разочароваться.

– Не успел, так успеешь, знаю я вас, москвичей. Вы ведь без «цивилизации» и дня прожить не можете.

– Да не москвич я вовсе.

– Из Москвы, значит «москвич». А там – Россия большая, откуда бы ни был, раз из Москвы приехал, значит москвич. Я Дмитрий, Дмитрий Викторович, для тебя просто Дима. Горный инженер-экономист. Экономистов здесь хватает, а «горняков» нет. Работаю здесь горным мастером вот уже более чем два года, теперь будем осваивать недра земные, приполярные, вместе.

– А я – Георгий.

– Георгий – это ведь Юрий? Ты больше на Юрия похож. Домато, в детстве мать как звала? Юркой?

– Точно, Юрием. А мать звала – Юшкой. Меня и в школе все, почему-то, чаще звали Юрой.

– Ну вот, я же вижу, глаз – он ведь как «ватерпас», все видит. Ладно, официальную часть будем считать законченной. – Дима подошел к столу, ловко накрыл принесенной скатертью, достал хлеб, еду – домашние пироги, котлеты, огурчики, банку помидор, бутылку чистейшего спирта, 96 %!

– Стаканы у тебя должны быть, посмотри в шкафу, если нет, принесем.

Стаканы, тарелки, нож и ложки действительно были. Все стояло в шкафу. Дима быстро все помыл, расставил – садись.

– Дима, я же спирт никогда не пробовал. Задохнусь!

– Ну так – когда-то же начинать надо! Здесь, в наших магазинах, кроме спирта ничего нет. Ни вин, ни шампанского, даже водки нет, ее москвичи привозят из отпуска как «деликатес», как сувенир подарочный, у нас здесь все на спирту, привыкай. Вот, смотри, как надо. Пьем спирт только чистый, не разводить, на одном дыхании, одним приемом и сразу, без вздоха – запивать. Водой. Обильно. Ну, поехали.

– Давай ты первый, я посмотрю.

– Ну, посмотри – и на одном дыхании, полстакана, как на материке водку. Не выпил, просто влил в себя.

Георгий глубоко вдохнул, выдохнул и почти залпом выпил свою порцию. И сразу – водой, обильно. Не задохнулся, но горло окаменело, вздохнуть долго не мог. Наконец из глаз брызнули слезы, горло как будто оттаяло, размягчилось, он еле-еле коротким вздохом добрался до воздуха – и выдохнул. Потом задышал часто-часто, наконец, с трудом выдавил из себя:

– Ну и ну …

– А что, для первого раза неплохо, высший класс, видать далеко пойдешь!

– Дима, я ведь вообще с выпивкой-то не очень, почти не пью. Меня развезет сейчас, а то и вырвет.

– Ну и что, все мы прошли через это и все мы не пьем. Здесь только «запей», быстро сопьешься, делать-то нечего, одна работа, а она зимой всего шесть часов. Восемнадцать часов свободного времени! Ничего, Юра, освоишься, завтра поедем на Эльгинский, познакомимся с местной интеллигенцией, её хоть немного, но есть. Заглянем на танцы в местном клубе, познакомлю тебя с девицами. Будем жить!

Удивительная эта страна – Север. Еще три дня назад трещали – ну ладно, не пятидесяти, но двадцатиградусные морозы. А вот уже и «капель», все тает, ручьи, солнышко. Весна. Двадцать пятого началась, первого закончилась. Началась в мае, закончилась в июне. А еще через неделю и вовсе – тепло, все зазеленело, травка торопится отметиться на земле-планете, все, что должно цвести – зацвело, все, что должно размножаться – размножается. Тянуть некуда и некогда – коротко северное лето, все, что определено природой, должно совершиться. Нет на Севере ни весны, ни осени. Всему этому переходу от тепла к холоду, и от холода до тепла, всему этому переходному периоду природа северная отводит неделю, ну, ладно, в хорошие годы, две. А там – или холод лютый, или жара сорокаградусная. Никаких поблажек всему живому нет, сами приспосабливайтесь!

В апреле Георгия вывели из «подземки» – поручили ремонт и полную подготовку промприборов к промывочному сезону. Промприборов на участке три. Все в зоне золотоносных отвалов, золотосодержащих песков, что выдали «на-гора» зимой. Все три в «зоне». За двойной колючей проволокой.

За месяц нужно подготовить загрузочный бункер, отремонтировать конвейера, бочку-скруббер, электрооборудование, перебрать механизмы – редукторы, ролики, проварить шлюзовое хозяйство, подготовить крепеж резиновых ковриков, да разве все перечислишь! Промприбор – это же настоящая Обогатительная фабрика! С законченным обогатительным циклом! В «головку» поступает золотоносный «песок», а на выходе – стокерный конвейер выбрасывает в отвал «пустую» гальку. А золото – всё золото остаётся на шлюзах. Там его и забирают «съёмщики-сполоскатели». Чистое золото забирают, готовое, девяносто шестой с «копейками» пробы! И только на «аффинажном» заводе доведут его, это золото, до почти абсолютной чистоты, в четыре девятки! После запятой.

Рабочие в бригаде Красноперова опытные, как делать – рас сказывать не надо, дело мастера определить – что на сегодня делать. Рабочие на участке работают десятилетиями, им ничего подсказывать не надо. Все «зэки». Схема простая – утром конвой приводит бригаду на работу, мастер принимает. Принял 55 человек – отмечено в журнале на вахте, вечером – сдал 55 человек. Зона золотоотвалов и промприборов огорожена двумя рядами колючей проволоки, подходить нельзя – стреляют без предупреждения. Через каждые пятьдесят метров – сторожевые вышки, с закрепленным пулеметом и автоматом на шее охранника, всё под контролем. Вне зоны только насосная станция – ее обслуживают вольнонаемные, впрочем, тоже бывшие «зэки».