Зафесов вспомнил недавнюю встречу с молодыми специалистами, прибывшими на прииск. Их к ним приехало трое. Гармошкин – сразу, с первого взгляда ясно, что это пустышка. Жена, лет на пять старше, торговый работник, она и заявила – никуда с Тайгинска не поеду, я торговый работник с высшим образованием, мне нужна хотя бы районная организация торговли.

– Но у нас же не район.

– Ничего, мы и здесь освоимся.

Освоится, ясное дело, делец, видно невооруженным взглядом. Устроится сама и мужа пристроит. Зафесов сразу потерял к ним интерес, даже расспрашивать не стал – кто, что, откуда…

– Самый тяжелый участок у нас – Балаганах. На отшибе, почти сто километров от управления прииска, да и работы там побольше, все же драга, условия тяжелые, россыпь валунистая, постоянное отставание подготовительных работ. Нам прежде всего туда нужны специалисты.

– Направьте туда меня, если не возражаете. Я приехал работать. Условия меня мало интересуют. – Энергичное лицо, смелый взгляд, да и выражение глаз какое-то не пойму – ироничное что ли.

– Красноперов? Вы один, в смысле семьи?

– Да, пока один, думаю, не потеряюсь среди ваших «вдовушек».

– Ну, зачем же так. У нас и девицы есть приличные. Стыдно за родство не будет, если что-то сварится у тебя с девицами местными. Ну, а если серьезно, то я доволен вашим, Георгий Александрович, выбором. Дело в том, что ознакомившись с вашими документами, я имею ввиду с документами всех прибывших к нам специалистов, я именно вас имел ввиду направить на Балаганах.

– Это понятно, у меня в моей «книге судеб» так и записано – где тяжелее, там и ты. Мне это давно знакомо.

– Вот как? И как же выходишь из своих трудностей?

– По всякому бывает.

«Интересный парень. Осмотрелся, немного освоился, и заявляет – мне заявляет, главному инженеру – «надо остановить работы на полигоне! Плывём в никуда на полигоне этом, в «пропасть» плывём! Если не принять сейчас, пока еще тепло, срочных, экстренных мер – на следующий год драга остановится!» И Литвяков ведь поддерживает, вот что странно, как будто раньше не видел всего этого.

Да… Вот и пришлось мне все бросить на прииске и ехать разбираться с этими «бунтовщиками». Это директор прииска на совещании так заявил – «что там за бунт у вас на Балаганахе? Разберитесь, Марат Ефимович».

Зафесов и едет разбираться.

– Подходим, Марат Ефимович. – Молодой моторист катера спустился в командирский кубрик.

– Ну что ж, подходим, так подходим, слава господу богу, давно пора. Запроси по рации, прислали ли машину.

– Да запросил уже, и машина на берегу, и начальник участка встречает.

– Как же мы с ним разместимся в их автомобиле? У них ведь только ГАЗ-51 бегает по участку. Там и один Литвяков едва поместится в кабине…

Фигура Литвякова возвышалась на берегу среди негустой кучки встречающих. Славная фигура. Рост более двух метров, вот уж поистине – косая сажень в плечах, такому действительно тяжело разместиться в узкой кабине старенького грузовика.

«Ну да ничего, как-нибудь доедем. Вот ведь беда с нашим обеспечением – добываем тонны золота, в тяжелейших условиях, Крайний Север, морозы за пятьдесят и ниже, а элементарного автобуса для перевозки людей никак выпросить не можем. Но уж в этом году «выбью» обязательно. Это же издевательство над людьми – пятнадцать километров возить людей на грузовой машине!»

Зафесов с трудом выбрался из катера – после долгого сидения ноги «задеревенели». Поздоровался с встречающими.

– В контору, Марат Ефимович?

– Нет, давай сразу на полигон, а то до совещания не успеем все посмотреть и буду я на том совещании как слепой перед зрячими.

– Тогда садитесь в кабину, я – в кузов.

– Как прикажешь.

От реки до поселка всего пять километров. А вот до драги от поселка по каменистой горной дороге ехать надо все пятнадцать. Дорога – сплошные подъемы да спуски.

– Как у вас, на Кавказе, в Осетии вашей, – шутит Коля Буслаев, водитель, – когда же технику мы получим, Марат Ефимович, устали люди по таким дорогам в кузове болтаться!

– Да, ты прав, Николай, дороги горные, тяжелые. Автобус я вам обещаю, по весенней навигации получим, на ваш участок выделим в первую очередь.

Дай-то бог, уже как-то и не верится, устали все от этого грузовика. Вот вам бы с начальником участка поговорить сейчас, в пути, о делах наших надо, дорога не такая уж и быстрая, а как поговоришь, вы здесь, он там, наверху, под тентом.

– Да прав ты, Николай, кругом прав, разве я не понимаю. Ладно, сказал выделим, значит так и будет. Давай, погоняй, да смотри на дорогу повнимательней.