– Ну, давай, – после короткого раздумья кивнул он и отодвинул стул.

К ним уже вышла полноватая темноволосая женщина с аккуратно повязанной косынкой на голове.

Алексей глянул на Сафара.

– Добрый день, – поздоровался кабардинец.

Официантка посмотрела на него, пытаясь понять по выговору, кто он по национальности, и улыбнулась:

– Здравствуйте… что будете кушать? Как обычно, мужчинам требуется мясо? Шашлык…

«Ингушка или чеченка», – подумал Алексей, услышав ее мелодичный акцент с характерным ударением на первом слоге. Он решил, что разговаривать с ней будет Сафар. Он не хотел, чтобы в нем узнали русского. На всякий случай.

Сафар вопросительно посмотрел на своего товарища. Алексей поморщился. Вряд ли в этом заведении делают хороший шашлык… рядом трасса, все рассчитано на то, что люди не будут долго задерживаться…

– Что на первое? – спросил Сафар, зная вкусы своего напарника. Чижов всегда старался есть что-нибудь жидко-горячее, в то время как он сам не упускал возможности уничтожить хорошую порцию шашлыка, даже невзирая на отсутствие хлеба.

– Есть солянка.

– Вот ему солянку. А мне шашлык. И две бутылки лимонада принесите.

Женщина кивнула головой и ушла в подсобное помещение.

Алексей поудобнее поправил «Кедр» под курткой и закурил.

Они только осмотрели принесенную им еду и склонились над тарелками, как дверь в кафе резко распахнулась.

Алексей поднял голову.

На крыльце громко заговорили несколько человек, послышался грубый смех, топот ног, и тот, который открыл дверь, посторонился, чтобы пропустить в кафе четырех своих приятелей.

В маленьком зале сразу стало тесно.

Первым вошел седоватый мужчина среднего роста, в светлой рубашке и темных брюках. Он остановился на середине помещения, упер руки в бока, внимательно посмотрел на сидевших собровцев и громко проговорил:

– Салам алейкум!

– Ва-алейкум ассалам! – ответил ему Сафар. Алексей повторил эту фразу и отвернулся. Он успел поймать особый сосредоточенный взгляд этого человека.

(Обычное кавказское приветствие было вежливой традицией в подобном случае, как и русское «всем доброго здоровья!» при входе в место, где находятся единоверцы. Разумеется, никому и в голову не придет здороваться при входе в ресторан в крупном мегаполисе, но на Кавказе, в маленьких городках, этот обычай еще сохранился.)

Алексей выругался про себя. Не надо было им оставаться. Вошедшие были пьяны, это сразу бросалось в глаза. Теперь просто так не уйдешь… Наверняка потащат за свой стол, будут угощать, полезут с ненужными вопросами. После секундного размышления Алексей встряхнулся и решил на это наплевать. Люди везде люди, и вряд ли собравшиеся здесь будут затевать серьезный скандал. Собровцы вооружены, так что в случае чего смогут оказать сопротивление. Никто свою грудь под пули подставлять просто так не будет… ладно, посмотрим… может, и обойдется.

Приняв такое решение, Алексей успокоился и принялся неторопливо работать ложкой. Он только слегка развернулся на стуле в сторону шумных гостей, чтобы в случае опасности заметить их любое движение хотя бы боковым зрением.

Пока вновь прибывшие шумно рассаживались и одновременно громко разговаривали с хозяйкой кафе, делая заказ, ребята успели быстро поесть и только собрались вставать, прихватив с собой лимонад, как кто-то из гостей протянул руку и бесцеремонно, не спрашивая разрешения, потащил к себе за спинку стул из-за их столика.

Сафар, даже не осознавая, что делает, протянул руку и поставил легкий стул обратно. Вставать и уходить он передумал. Алексей изумленно глянул на друга и тяжело вздохнул.

Ингуш уже осмысленно посмотрел на кабардинца, удивился и разозлился. Ему невозможно было отступить, а извиниться и облечь свою просьбу в вежливую форму даже не пришло в голову. Он, чувствуя, что уже обратил на себя внимание своих товарищей, снова вторично протянул руку к стулу.

Сафар убрал его подальше.

Теперь уже все пять человек обернулись и принялись рассматривать двух молодых ребят, не совершая пока еще никаких действий и не говоря ни одного слова.

Напряженное молчание, готовое разразиться столкновением, повисло в кафе.

Алексей знал, что ждать развития событий и молчать в подобной ситуации значило бы отдать инициативу и показать свою слабость. А этого никак нельзя было допустить. Привычка действовать в составе маленьких мобильных групп на враждебной территории сработала и сейчас.

– Что смотрите? – спросил он негромко в полной тишине и обвел глазами всех пятерых. Затем он откинулся на стуле и ощутил, как пистолет-пулемет качнулся под курткой. – Ваш товарищ был неправ, и вы это прекрасно знаете. Надо было спросить разрешение…