«Глянь назад, Леша, только не оборачивайся сразу. Рядом с БТР стоит. Видишь? Это взрывник у «соседей». Говорят, он лично изготовил взрывчатку и спрятал ее в рукоятке сабли, которую подарили на день рождения Хамгуеву. Ну, этому, который на видео… помнишь, нам «опера» приносили кассету? Который головы пленным десантникам рубил?»

Алексей еле удержался, чтобы не повернуться сразу. Он закурил, выпустил дым, нагнулся, отряхнул широкие камуфлированные штаны и украдкой посмотрел.

«Вижу», – сказал он с уважением.

«Тогда Хамгуеву руку оторвало… сволочь… и сдох через три дня».

Алексей кивнул головой и тогда еще подумал, что государственная силовая структура, постоянно меняющая свое название, все-таки ни перед чем не останавливается для достижения своих целей.

Когда все было рассказано и переспрошено по нескольку раз, когда Алексей убедился, что каждый понял свой маневр, и оставалось только дождаться сигнала, на него вдруг напала нехорошая неуверенность в том, что что-то должно случиться, и это что-то обязательно будет иметь какой-то гадский оттенок.

Он внезапно замолчал и на удивленный взгляд Зернова пробормотал, что, мол, сейчас, одна минута, подожди, я еще немного поговорю с ребятами, и тогда уж…

Собровец приподнял ветку куста и прищурился, обшаривая взглядом место предстоящей засады. Вроде все нормально… группу он делить не будет, это бессмысленно и опасно (засаду на дороге всегда ставят с одной стороны, верх глупости – располагать стрелков по обе стороны проезжей части, в случае обстрела велик риск попасть в своих), да и командовать так будет гораздо легче, хотя носимые рации есть у всех. Машины они разделают в два счета, а потом давай бог ноги с этого места. Обозленный Балаев бросит все свои немаленькие силы на поиск диверсантов и перекроет все возможные пути отхода. Ну, ничего, как-нибудь проскочим… А там и «вертушка» подоспеет, только ей надо вовремя место указать, вчера Боря генералу звонил, связь проверял, все было просто отлично слышно.

Алексей удовлетворенно кивнул и полез в карман за сигаретой. Он только нащупал пачку, как услышал далекое ворчание автомобильного мотора. Чижов аккуратно отпустил колючую, раскидистую ветку куста, так, чтобы она не качнулась, сунул сигарету в рот и стал спокойно ждать, когда машина проедет.

На повороте показалась красная «Нива». Она замедлила ход и остановилась прямо напротив засады спецназовцев. У Алексея толкнулось сердце в груди, но страха он не почувствовал. При желании он один спокойно мог перестрелять всех трех человек, вышедших из машины. До них было около сотни метров или несколько меньше. Люди были одеты в камуфляжи, причем разной расцветки (на одном были даже джинсы), и обувь у них была неодинаковая. Из этого Алексей сделал вывод, что это не элитная часть, а обыкновенные бойцы, входящие в отряд какого-нибудь полевого командира. Чеченцы собрались в кружок и стали оживленно переговариваться.

Алексей поднял винтовку. Он мрачно смотрел через прицел на громко говоривших и размахивающих руками боевиков. Их резкие голоса разносились по всей опушке, но в лесу они тут же заглушались не менее резким щебетаньем птиц, не обращавших никакого внимания на неподвижные человеческие фигуры, лежавшие в густом кустарнике.

После недолгих переговоров один из боевиков, высокий, плотный, с картинно закатанными рукавами защитной куртки, видимо, старший, в солнцезащитных очках, наконец нетерпеливо махнул рукой и резким движением указал прямо перед собой. Двое других замолчали, водитель сел за руль и отогнал машину на обочину, туда, где начинала расти трава.

И в этот момент в кармане Бориной куртки, застегнутой на пуговицу и еще для надежности залепленной «липучкой», загудел сигнал вызова спутникового телефона.

Зернов глянул на Алексея расширенными глазами, оторвал липучку и сунул руку в карман. Он попятился назад на коленях, с разгону ткнувшись задом в толстое плотное переплетение стволов кустарника. Большой куст покачнулся и зашуршал, осыпаясь сухими листьями и тонкими веточками.

Алексей на секунду закрыл глаза от отчаяния, затем быстро подвел прицельный уголок в оптике прямо в туловище плотного чеченца и выдохнул воздух.

– Без приказа не стрелять, – сказал он и услышал, как его команду вполголоса продублировал парень из ОСОНа.

(На таком расстоянии снабженная глушителем специальная снайперская винтовка является наилучшим оружием для убийства. Негромкий хлопок выстрела совершенно затеряется в шуме летнего леса, а сто метров – это идеальная дистанция для прямого полета тяжелой пули. Всем было понятно, что если кому и удобнее открывать огонь на поражение в подобной ситуации, так только снайперу.)

Никто из боевиков не обратил никакого внимания на внезапно зашевелившийся куст, да еще так далеко, но все-таки один из них, тот, который доставал какие-то мешки из багажника «Нивы», распрямился, приложил руку ко лбу и стал вглядываться в лес.

– Не двигайся, Боря, – сказал очень спокойно Алексей, медленно переводя ствол оружия на внимательного боевика и прицеливаясь в него. – Не двигайся, так и стой, если дернешься, не тебя именно заметят, а твое движение, даже в камуфляже… стой, как собака, неподвижно, как будто ты учуял дичь.