Костя лег со мной рядом. В свете слабосветящегося привидения я взглянул на него, ему тоже было не очень хорошо, глаза вытаращены, а зубы отстукивали жуткую дрожь.

— Если честно, — прошептал он. — Тоже не люблю призраков, просто раньше этого не знал.

Я ему поверил, привидение, повинуясь жесту Костика, поднялось вверх и зависло над нами, как гнилушка светящаяся в темноте — свет был бледным и холодным, но в нашем положении и такое замечательно.

— Что делать дальше?

— Теперь твоя очередь придумывать, как-то нехорошо мне, — Костя лег на спину и закрыл глаза. — Хорошо бы немного полежать, а еще лучше поспать.

В этой темнице пахло так словно мы находились в чьем-то фамильном склепе, я как-то провел в нем много часов, у меня был и такой опыт, благодаря тем же братьям.

Они решили испытать меня на храбрость, отвели ночью на городское кладбище и засунули в склеп к одному богатому купцу. Его дети выстроили ему целый дом с трогательной надписью у входа: «Ты торговался даже со смертью».

Там был такой же запах тления и сырости, мне было очень страшно, тем более, что пришлось просидеть почти всю ночь.

Братья быстро забыли обо мне, они зашли в один трактир, потом в другой, дальше в третий, и так прошлялись всю ночь. Вспомнили о том, что я сижу в склепе только утром, но и тогда не стали спешить. У них болела голова, поэтому требовалась опохмелка.

Тяжелую могильную плиту мне не удалось поднять, хоть трудился над ней всю ночь, она, наверняка, весила больше тонны, поэтому мне оставалось только молиться, потом кричать, дальше выть от страха…

Когда я уже охрип, устал, излил все эмоции, которые взрывали меня изнутри, то успокоился и заснул. С тех пор терпеть не могу призраков, хоть в том склепе их и не было. Не могу сказать, чтобы я очень благодарен братьям за это урок, но из него вынес для себя многое.

Главное — понял для себя, то, что происходит с нами, часто не зависит от нас, иногда лучшее, что можно придумать, это смириться и ждать, когда все изменится само по себе.

Сейчас мы с Костей оказались в подобной ситуации.

Правда, я смирился не сразу, сначала сбегал к двери, и попробовал ее открыть.

Она оказалась железной, холодной, влажной и покрытой ржавчиной, но под липкими чешуйками чувствовалась здоровая металлическая поверхность, а значит и здесь без магии не обошлось.

От моих ударов железное полотно даже не вздрагивало. К тому же замка не было, дверь закрывалась на засов снаружи, открыть ее изнутри невозможно. Устав колотиться, отбив ноги и руки, я вернулся к Косте.

Он лежал, свернувшись в клубочек, как ребенок в чреве матери и трясся от холода. Привидение висело над ним, освещая скрюченное тело слабым призрачным светом.

Крысы пищали в углу, но ни одна не осмеливалась приблизить к нам: то ли привыкли есть только мертвых, то ли боялись духов.

Я не знал, что делать, поэтому лег рядом с парнем, прижался к нему спиной, чтобы было не так холодно и закрыл глаза.

Почти тут же заскрипела дверь, и в нашу темницу ворвался свет. Привидение резко метнулось куда-то вверх и исчезло, в подвал по каменным лестницам спустилась рыжеволосая ведьма, держа перед собой светящийся магический шар, а демоны шли рядом, скользя серыми тенями.

Она осталась на ступеньках, разглядывая нас со странным любопытством.

— Как вам удалось избавиться от цепей?

Я встал, щурясь от яркого света и вежливо поклонился. Как я ненавидел ее! Но понимал, что сейчас не стоит этого показывать. Если ты встал на путь мести сильному противнику, не спеши — подожди, когда он сделает ошибку. Иногда на это уходит вся жизнь, но оно того стоит. У многих ли людей есть цель своего существования?

У меня она есть, поэтому умереть я просто не имею права.

— Простите, королева, не знаю как, но это сделал он.

Рыжая задумчиво покусала свои алые пухлые губки — такие же, как у пятнадцатилетней девчонки, хоть ей было вероятно не меньше ста.

Я слышал, что маги живут столько, сколько хотят, пока им не надоест, часто при этом пускаются во все тяжкие от скуки. Тогда обычно и появляются разные чудовища — плод их усталой фантазии. Они создают их для развлечения, часто чтобы посмеяться над самоуверенными людишками.

— Я чувствую следы творимой здесь магии, — задумчиво проговорила ведьма. — Никакого изящества, одна сырая сила, но сколько же ее в этом мальчишке, если он сумел порвать цепи, скованные мощнейшим заклинанием! Не открыл, не раздвинул — порвал! Такое мне встречается впервые. Неудивительно, что у него не осталось сил даже на то, чтобы встать и поприветствовать меня. После такого выплеска даже опытные маги могут погибнуть от слабости. Правда, интересно, что послужило направляющей линзой, такую силу просто не направишь. Но ладно, с этим разберемся потом. Следует, пожалуй, отвезти обоих наверх, предварительно отмыв от грязи и переодеть. Наказание для вас закончено — точнее отложено на неопределенный срок, поскольку само испытание вы пошли с блеском.