— Интересно почему она расстроилась? — Костик пошевелился, боль так и ходила в нем волнами, и было ее много, каждый раз поворачиваясь, да и просто двигаясь, он открывал все новые и новые ее очаги. Теперь юноша начал понимать это слово, действительно, внутри все горело огнем.

Досталось ему изрядно, если бы нечисть сама на копье не напоролась, быть ему сейчас мертвым, как деревенскому охраннику.

— Так все же просто, — мальчик сел с ним рядом, вытащил из котомки дурно-пахнущую мазь и начал деловито смазывать его ранки, мазь была едкой, и она обжигала не хуже йода, так, что юноша даже зубами заскрипел, при этом сдерживаясь, чтобы не заорать. — Твари колдун наверняка приказал притащить живого человека, а она споткнулась об поваленный ствол, сторожа выронила, головой его стукнула о дерево — тот и умер.

Зверюга, я думаю, уже собралась идти снова в деревню за другим человеком, да тут услышала, что мы идем. У них уши, видел какие большие? Вот и побежала нас ловить, точнее тебя, я-то поумнее оказался, на дерево залез, а тебе с ней драться пришлось…

— Да, уж… — вздохнул Костик, понимая, что сейчас он слышит ту версию, что будет рассказана в деревне: как ловкий и умный мальчик Никита справился с жутким зверем, руководя боем с дерева, подсказывая своевременно, что и как нужно делать неумелому и глупому чужаку. — Дай еще воды. Кстати, а сердце ты нашел, из-за которого все и началось?

— Ага, нашел, нечисть его в руках держало, а когда ты его по ноге мечом полоснул, то выбросило в кусты. Я это с дерева видел.

— Это хорошо…

То ли от мази, то ли тело понемногу привыкло к боли, но сейчас он уже мог шевелиться. Юноша приподнялся, и хватаясь за корень дерева, добрался до ствола и сел, прислонившись спиной к серой пахнущей гвоздикой коре.

Багровое светило уже заваливалось к земле, часа через два оно дотянется до верхушек деревьев леса и начнется вечер, а потом придет и ночь. Конечно, неплохо, что звери в этом лесу заколдованы и людей за пищу не считают, но все равно костер развести надо, а то вечерняя прохлада и ночной холод быстро сведут его в могилу.

Только у него нет сил даже для простого любования лесом, желтым небом с темно-зелеными перьями облаков.

Как все-таки красиво, и так хочется жить!

Никита подал ему фляжку, и он выпил несколько глотков холодной воды.

— Ты в деревню когда пойдешь?

— Сегодня уже не пойду, — помотал головой Никита. — Скоро стемнеет, придется где-то заночевать, так почему бы не здесь, рядом с тобой? Хоть посмотрю, как люди умирают…

— Тогда разведи костер…

— Это пожалуйста. Все равно надо еду для себя готовить, ты-то, наверно, ничего не будешь — мертвые же не едят?

— Я еще не мертвый…

— Так будешь же!

Костик мрачно сплюнул около себя и вздохнул, в слюне была кровь — вероятно когда ударился лицом об землю, все губы разбил, а то и зубы выбил, а может и легкие повреждены. Если это правда, то жить ему осталось всего ничего… этот проклятый мальчишка правильно заметил. Действительно, уйдет и пропустит такое интересное зрелище, как смерть героя. Юноша мрачно пробурчал:

— Все мы умрем когда-то, ты тоже…

— Не… я не скоро, мне еще жениться надо, детей нарожать, на ноги их поднять, только тогда…

— А мне?

— А тебе-то зачем? Ты же пришлый…

Костик скрипнул раздраженно зубами и закрыл глаза.

Мальчик суетился возле костра, а Костя все так же и сидел у дерева, глядя не мигая на языки огня лижущую какую-то деревяшку, здесь в этом мире даже цвет пламени был иным, не желтый, а какой-то голубоватый, хотя определенная багровость в нем присутствовала.

Шевелиться не хотелось, боль вспыхивала при каждом движении. Умирать он уже тоже не хотел, чтобы не доставлять удовольствие Никите — безжалостному и равнодушному в чужой боли, как все мальчишки в его возрасте…

Костик глубоко вздохнул, охнул от боли в ребрах, и шевельнул руками, а затем ногами, проверяя тело.

Кости точно больше нигде не сломаны, кроме ребер. А вот те, похоже, треснули основательно от жесткого удара когтистой лапой, поэтому и дышать тяжело.

Подобны повреждения у него были в детстве, тогда он не успел перейти в позу «железная рубашка» и пропустил удар ногой, но там все было проще, вызвали скорую, проверили на рентгене, обнаружили, что два ребра треснули, и заставили носить тугую повязку. Через пару недель все срослось — на нем все тогда зарастало как на собаке.

А что будет здесь, где даже антибиотиков нет? В наличии только отвары знахарок, мази, травы…

Впрочем, надо признать, какая-то польза от мази бабки Маланьи есть, она хоть и жжется, но свое дело делает, некоторые ранки прямо на глазах исчезают, не оставляя шрама, да и багровая припухлость от удара о ствол дерева на боку заметно уменьшилась.

Мгновенно, конечно, не пройдет, но через пару дней, сможет ходить, а через месяц и не вспомнит о сегодняшних травмах.

Вот и есть уже хочется — первый признак того, что сегодня не умрет, раз тело требует возмещения энергии, значит жить будет.