И это ж тысячу лет смотреть, как какой-нибудь баобаб растет. Сам баобабом станешь! Я понимаю, еще можно развиваться лет до пятнадцати, пока учишься, познаешь мир… ну хорошо, ну до двадцати! Пусть и до сорока. Даже если за это время перечитать все книжки и заехать во все уголки планеты и получить все образования. Но ведь это нереально! Всем же известно, что молодые мозги самые гибкие, а потом приходящие знания только выталкивают старые, а в результате: «Ой милые, запамятовал что-то!» - тупость и склероз. Так что я был немного разочарован этими древними лесоводами, тем более к моей критике этот Лайсен отнесся, мягко говоря, пренебрежительно. С другой стороны, чего ожидать от этих задеревенелых мозгов?

Дальше мне расстраиваться по этому поводу не дал выданный лук и неслабая муштра: руку ставь так, ногу так, прицел держи, не дергай и т.д. и т.п. В результате через час я, вымотанный до состояния вареной кишки, взмолился, чтобы меня поскорей отправляли к моим приятелям. И начался обратный забег из этой милой лесной деревеньки, затерянной среди бескрайних лесных просторов. Я не возражал, когда меня опять, как маленького подхватили на руки и понесли через лес. Я ведь и был маленьким, особенно по сравнению с этими долговязыми лесовиками. В итоге, мне удалось не только отдохнуть после учебы, но и поспать.

Мой сон был нарушен тем, что меня осторожно поставили на ноги и одновременно закрыли ладонью рот. Вот нахалы, наперед ведь просчитали, что я возмущаться начну! И все же заткнули мое вякало не просто так. Долговязый Лайсен улыбался и указывал пальцем куда-то в сторону. Мы стояли в сумеречной колоннаде старого леса. Вглядевшись, я увидел немного странную процессию. Мимо нас двигалось два небольших силуэта. Позади, пыхтя и шумя, шел под завязку нагруженный поклажей человечек, а вот впереди почти на четвереньках, как будто принюхиваясь, кралось странное существо… нет, не существо. Я присмотрелся внимательней и радостно заорал:

– Машка! Ты чего такая страшная, ненакрашенная?

Девчонка остановилась и выпрямилась, явно не оценив моей припевки. Я подлетел к ней и остановился, не решаясь приблизиться – настолько жутким был ее вид: вытянувшееся лицо, обнаженные клыки, закатившиеся глаза. Однако это, воистину вампирское выражение быстро сходило с ее лица, и вскоре предо мной опять предстало милое детское личико, только измождено-усталое. Я понял, что девчонке очень плохо, и не раздумывая, обнял ее, шепча на ушко, что все в порядке и я снова с ними. Мне было до ужаса стыдно, что я занимался болтовней и пальбой из лука у эльфов, пока Маша тут мучилась, разыскивая меня. Тем временем у меня в объятиях послышалось хлюпанье носом:

– Ми… Мишенька, не бросай меня больше, пожалуйста! Я… мы…

– Прости меня, пожалуйста. Я проворонил эльфов…

Мы еще долго и бестолково выражали свою признательность и радость по поводу встречи. Причем Андрюшка тоже принял в этом самое деятельное участие, радостно сбросив поклажу и обнимая нас обоих сразу. Минут пять наверно прошло, пока наши эмоции вошли хоть в какое-то осмысленное русло, и я вспомнил о своих провожатых.

– Маш, Рюш, я вас с эльфами настоящими познакомлю! – воскликнул я, оглядываясь.

Но никого вокруг уже не было. Эти лесные призраки посчитали свою миссию выполненной и удалились так же бесшумно, как и появились. Жаль, конечно, но я пообещал Машуне, что она еще обязательно познакомится с этим лесным племенем, прежде чем мы выберемся из этой параноидальной сказки.

Потом мы отдыхали и наперебой рассказывали, что с нами произошло. Оказалось, что Машуня так стрессанулась, что впала в какой-то транс, и у нее прорезалось воистину вампирское чутье. Она взяла мой след и пошла по нему прямо в лес как ищейка. Рюшке не оставалось ничего делать, как срочно скидывать оставшуюся поклажу в мешки и, нагрузив все на себя, тащиться за нашей поисковой вампиршей. В таком виде я их и застал. По оценкам приятеля они успели пройти с пару километров, поэтому вернуться проблем не составляло. Что мы и проделали, выйдя к месту ночевки ровно в полдень.

Хоть мы и озаботились своим медленным продвижением, но решили, что это было все же лучше, чем быть кем-нибудь съеденным или убитым. Поэтому мы не стали расстраиваться, а перекусили и вышли на дорогу. Тем более что время было потрачено не так уж и впустую: мы знали имя колдуна и выяснили свои отношения с эльфами. Не хотелось бы только выяснять еще отношения и с вампирами – я втайне надеялся, что они живут очень далеко.

Мы брели уже неизвестно какой час по дороге, когда мои, заплетенные под косички уши запеленговали странные звуки, потихоньку нагоняющие нас. До меня не сразу дошло, что это скрип нескольких повозок, топот лошадей и возгласы возниц сливались в один непонятный гул. Я спросил Андрюшку, что будем делать? Парень стал осторожничать, опять намекнув, что на беззащитных детей кто угодно может позариться. Я самоуверенно возразил, что беззащитных детей выращивают только у них в деревне, а городскую молодежь с кондачка не возьмешь. Наш спор решила Машуня. Она так устала от утрешнего поискового эксперимента, что взяла мою сторону, сказав:

– До ужаса надоело тащиться с такой черепашьей скоростью. Если они примут полрубля в качестве оплаты за проезд, я не против. Шиш, вся надежда на твою дипломатию!

– Я привык оправдывать ожидания, особенно самые худшие! – радостно воскликнул я и принялся готовиться к операции.

Вы думаете, это так просто: сел и поехал? Ни фига! Я уже сообразил, что в этом мире, впрочем, как и на Земле, нужно все делать тщательно подготовившись. Вот я и приказал «подтянуть ремни», натянуть улыбки, и вообще, изобразить, как нам «весело шагать по просторам». Спросите: для чего? Для многого, например, чтобы сбить цену (спасибо Эльвире – деньги у нас были, но не так уж и много). Потом, к какому путнику вы отнесетесь с большим уважением, к бодрому и независимому или еле переставляющему ноги попрошайке? Вот то-то и оно. К тому же против нас был наш возраст, не говоря уже о некоторых наших нечеловеческих анатомических особенностях.