Место для ночлега стали подыскивать, когда солнце уже начало спешить к горизонту. Что меня больше всего радовало, так это шустрость и веселость Машки. Я всерьез опасался, что она не выдержит таких пеших нагрузок. Когда я ее похвалил за хорошую физическую форму, она горько усмехнулась и ответила:

– Спасибочки, конечно. Но не в этом дело… вот кровушкой, чует мое ненасытное сердце, скоро опять придется запасаться, хорошо еще у мужичка случайно перехватила!

– А-а! – только промычал я в ответ и, сообразив, что девчонку надо подбодрить, сказал. – Ну и хорошо. В этом мире нельзя беззащитным оставаться, а кровь найдем, сама видела, сколько ее тут бегает да летает. Лук-то на что!

– Жалко мне зверят, - совершенно сокрушенным голосом прошептала Машуня.

Ну что ты будешь делать! Гринписовка. Как надо мной издеваться… хотя, чего это я? Не больно она и издевалась. Короче, я решил прочитать короткую взбадривающую лекцию:

– Ладно, привыкай! Тут вопрос о выживании стоит. Я же обещал, что верну тебя домой? Обещал! Только потерпи немного. Мы такого антифэнтези здесь наведем, что нас наготово под белы ручки домой отправят и дверь покрепче за нами запрут!

– Чего, чего наведешь? – встрял Андрюха.

– Антифэнтези! – рассмеялась Машуня, и я понял, что мои старания не пропали втуне.

Правда, пришлось мне потом полчаса талдычить парню про современную развлекательную литературу. Сомневаюсь, только, что он что-нибудь понял, так как все спрашивал:

– Ну, так и что этакого в драконе или орке? Один умнее и больше, а второй летать не умеет.

– Как ты не понимаешь?! Это тебе «что такого», а вот для меня… - в общем, лабуда у нас из разговора получилась какая-то. Хорошо (а может, и не очень хорошо), что Машуня не прозевала тропинку, ведущую в лес, и крикнула:

– Шиш, смотри, тут место для привала наверняка есть!

Мы проследовали по тропе под еловые лапы. Действительно, через полста метров перед нами оказалась почти круглая поляна. Мы стояли на ней и молча вслушивались в почти безмолвный лес.

– Рюх, а ты уверен, что в лесу безопасно? – спросила робко Машуня.

– Здесь нигде небезопасно. А для вас особенно опасно в деревнях – не дай бог крестьяне прознают, кто вы на самом деле. Это в городе к нелюдям терпимее относятся.

– Понятно! – усмехнулся я. – Мне кажется, что со зверьми я сумею «договориться», если только их не будет целое стадо.

Короче, мы со сдержанным энтузиазмом, пополам с опаской, принялись за устройство первого в своей жизни походного лагеря. Надо сказать, если бы не сноровистость Андрюшки, мы бы с Машкой до полуночи без толку пробегали. Только и помощи от нас было, что за водой до ручья сгоняли, да каких-то палок в лесу наломали. Но на нашей стороне была теплая погода и отсутствие комаров, так что спать можно было где угодно – только Эльвирину подстилку постелить.

Андрюшка развел костер и принялся кашеварить, нехитро свалив в котелок все, что может вариться: кусочки соленого мяса, сухие бобы и какую-то сушеную приправу. Я с сомнением смотрел на эти кулинарные эксперименты, но Машуха не отличалась таким скептицизмом и давала советы, типа «добавь соли!» или «долго ты еще эту кашу варить будешь?»

В результате мы ели вполне сносную бобовую бурду с мясом и запивали какой-то настойкой на Эльвириных травах, впрочем, весьма смахивающей на чай. После еды, уже в полной темноте, ребята улеглись рядком, отгородившись от леса пологом, выданным заботливой волшебницей. Я гордо взял на себя роль охранника, сказав, что мои уши будут лучшим залогом их безопасности.

С обещаниями я переборщил, конечно… так как спустя пять минут спал крепче своих приятелей…

***

Маша сладко потянулась во сне. Что-то мешало ей примерить классное платье, купленное мамой ей в подарок. Она подумала, как обзавидуются ее подружки, когда она придет в школу, и еще вспомнила, что в таких платьях только на балы ходить можно. Но что-то теплое и яркое окончательно растворило переливы ткани волшебного платья, и она открыла глаза. Озорное утреннее солнце, просто по-хулигански светило прямо в глаза, развеяв ее прекрасные сны.

– Ма-ам! – зевая, позвала она и повернулась на бок, собираясь вставать с кровати, но кровати не было. Вообще ничего не было, только зеленая лужайка и какой-то дрыхнущий рядом с ней мальчишка. Она ненадолго замерла, просыпаясь и пытаясь вспомнить, как тут очутилась? Но вот очарование сна окончательно разрушилось, и вместе с вернувшейся памятью на нее обрушилась вся суровая действительность: она вампир-полукровка, скрытое чудовище, заброшенное в чужой мир. Хотя, по оптимистическому мнению рыжего полуэльфа Шиша, все женщины скрывают в себе чудищ и вампиров. Да, надо бы ему почаще давать в этом убеждаться! Нельзя разочаровывать юные идеалы. Но где же он?

Перед ней было две подстилки, причем, одна пустая. Андрюшка на месте, а этот… может, в кусты по надобности удалился? Ладно, раз уж проснулась, надо завтрак приготовить. И так вчера вечером чуть со стыда не сгорела – ничем Рюшке не помогла. Хорошо, что в этом деле мы привычные (в смысле не в приготовлении еды, а бесстыдстве) – чтобы заставить нас смутиться, нужно, как минимум, классную училку, завуча и директора вместе собрать, да и то минут двадцать доводить их всех вместе до кипения. Иначе продукт воспитания так и останется недопереваренным.