– Не дождешься! – ответил я, стараясь сохранять хладнокровие. – Для того чтобы попытаться войти в контакт со своим телом, нужно еще этого захотеть…

Ральф довольно фыркнул:

– Прости, кажется, ты немножко умнее… но ваша беда в том, что я не собираюсь спрашивать, чего вы хотите. А когда я вытряхну отсюда ваши сущности, они автоматически потянуться к своим телам. Вот тут-то я вас всех четверых и поймаю… ладно, заболтался я что-то с вами.

С этими словами маг подошел к нам, грубо сдернул с наших голов бечевки с когтями дракона. Не знаю, как Машухе, но мне он при этом чуть уши не оторвал. Потом подошел к нашим сумкам в кладовке и, немного повозившись, открыл. Странно, на него не полезли обещанные змеи. После осмотра наших пожитков, он констатировал:

– Видна рука этого плешивого старикашки. Только что-то он не больно расщедрился, если вас ко мне посылал. Или решил, что все равно бесполезно со мной сражаться?

Мне стало ужасно обидно. Неужели этот темный колдун прав и Гарольд с Сильвией просто отделались от нас, послав двух неопытных и по сути беспомощных в этом мире детей на явную смерть в самое логово колдуна? Я сквозь слезы посмотрел на Машуню и увидел в ее глазах то же самое. Она плакала, не в силах скрыть от колдуна свои чувства. Нет ничего страшнее, чем узнать, что люди, которым ты верил, и которые, казалось, любили тебя, на самом деле предатели, сдавшие тебя, как ненужный балласт.

Дальше время смешалось с одну тягучую тоскливую жвачку. Нас с Машуней заперли в каком-то грязном, вонючем подвале. А еще этот маг сделал что-то с нашей волей: мы все понимали, все ощущали, но у нас совершенно не было сил что-либо предпринять по этому поводу. Мы даже, вопреки желанию, ели какую-то еду, которой нас кормили орки своими грязными руками – нам было все равно. Умом я понимал, что надо бы хоть как-то бороться за свою жизнь и судьбу, но не мог заставить свое тело даже умыться утром – хорошо еще не гадил под себя.

На следующий день нас сгрузили на какую-то повозку и повезли на лошадях. Надо сказать, перемещались мы довольно быстро, конечно, не так, как на единорогах, но и не со скоростью телеги. Я равнодушно отметил про себя, что мы движемся от гор – скорее всего, в сторону Рюшкиной деревни. Значит, скоро из нас построят новенький мост. Пусть и не железобетонный, но по прочности не уступающий никакой материи.

Вся процессия состояла из двух крытых повозок и пары конных сопровождающих. Маг ехал в первой и, видимо, указывал путь. После дня пути мы остановились на ночлег прямо в лесу, Нас с Машуней сгрузили, как два куля на какие-то подстилки в стороне от костра, который разводили орки. Нам было все равно. Мы, как безучастные куклы, смотрели на обычные походные приготовления к ужину и ночлегу. Сам Ральф не принимал участия в них, а обошел вокруг, присматриваясь и прислушиваясь к лесу, а потом отошел, чуть в сторону по своим магическим делам. Вокруг уже стало основательно темнеть, огонь на лужайке не давал сумеркам прокрасться к центру бивака, но окружающий лес уже фактически погрузился во тьму.

Я равнодушно зевал и думал… о чем же я думал? Вот орк идет… Машуха рядом сидит и так же безучастно смотрит на пламя костра… вот что-то бабахнуло на той стороне лужайки… (кажется, туда ушел Ральф?) еще какая-то молния… целый фейерверк… орки побежали куда-то в сторону, наверно испугались…

Вдруг в голове словно что-то включилось, я чуть не оглох от грохота, взорвавшего целое дерево неподалеку, и почувствовал волну страха от вида ствола, падающего почти на нас. А затем во мне взыграли все чувства сразу: и тревога за Машуню, и любопытство, и потребность что-то делать. А больше всего я разозлился на Ральфа.

– Кажется, не все гладко пошло у этого темнилы, и ему больше не до нас! – услышал я едкий голос егозы, полный ядовитых обещаний неудачливому колдуну.

– И кажется, что нам, наконец, удастся заплатить ему по счетам! – уже радостно крикнул я ей и бесстрашно кинулся в направлении канонады.

Правда, у нас хватило ума продвигаться перебежками от укрытия к укрытию. Слава богу – их тут было в достаточном количестве в виде толстенных стволов. Один раз магический разряд угодил в дерево, за которым мы спрятались. Мы чуть не оглохли от звука разрываемой молнией древесины. Огонь охватил крону выше расщепленного взрывом ствола, и дерево стало падать – к счастью мимо нас. Мы не стали дожидаться пока дерево достигнет земли, а сиганули дальше – под укрытие уже упавшего дерева.

Оттуда нам удалось разглядеть поле боя. Это была завораживающая картина. Даже страх попасть под раздачу не мог остановить нас от того, чтобы не высовывать головы между ветвей и наблюдать за этим действом.

На довольно большом участке леса почти все деревья были повалены, а друг против друга постоянно перемещались две зыбкие фигуры людей. Зыбкие – это потому, что они временами будто проявлялись, выстреливали молниями, а потом как бы мутнели и скачком переносились в другое место. Это было похоже на танец двух гигантских мотыльков, стреляющих друг по другу и все никак не могущих поймать соперника в прицел. Да и где тут поймаешь, если цель то растворяется в воздухе, то снова возникает за каким-нибудь стволом, то палит в тебя молнией?