— А теперь, Чарли, скажи-ка, почему Харви подумал обо мне?

— Не знаю, мистер Отис. Он сказал, что вы старые друзья.

— У Билла Харви нет старых друзей.

— Дассэр.

— А ты кто — у него на побегушках?

— Иначе говоря — Роза, — умудрился я ответить.

Отис хохотнул.

— Вот что, Чарли, — сказал он, — сделай мне одолжение. Заведи этот проект Билла Харви за угол и поддай ногой.

— Дассэр.

— А я нарушу правило, которого вот уже два месяца держусь, и выпью перед пятью часами мартини.

— Дассэр.

— Билл Харви, Исусе Христе!

И он повесил трубку.

Хотя я подозревал, что СМ/ЛУК-ПОРЕЙ не отыщется в Лондоне, я должен был завербовать Кэйри или Крейна, чтобы кто-то из них взялся за розыски, а не то мне придется предстать перед начальником базы Биллом Харви с докладом о том, что докладывать нечего.

Я приготовился разговаривать с Кэйри — человеком, способным докопаться. Я сказал себе, что Кэйри ведь не знает, какой чин у Чарли Слоута, и мне следует разговаривать с ним на равных. Я, безусловно, вел себя как слабак с Отисом.

Я как следует подготовился к разговору, но мистера Кэйри не оказалось в Лондоне. Однако его секретарша рада была поговорить по непрослушиваемому телефону.

— Я впервые говорю по этому телефону, мистер Слоут, — сказала она. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что голос у вас звучит так, будто вы сидите в колодце. Меня вы тоже слышите так, будто я говорю из потустороннего мира?

— Все наладится, если мы ближе познакомимся.

— Смешной.

— Благодарю вас.

— А я могу сказать все, что хочу, по этому телефону? — спросила она.

— Он не прослушивается.

— Ну так вот, мистер Кэйри в Америке. Он может вам оттуда помочь?

— Не думаю. А когда он возвращается?

— О, по крайней мере не раньше чем через две недели. Он разводится с женой и поехал туда, чтобы поделить имущество. Так что время для него сейчас нелегкое.

— А вы не могли бы кое-что для меня сделать? — спросил я.

— Буду только рада.

— Мы пытаемся найти сотрудника Фирмы, получившего назначение в Лондон. Нам известна только его кличка.

— Мистер Слоут, я бы охотно помогла, но такого рода данные мне недоступны.

— А я подумал, что такое возможно.

— Собственно, я даже получила выговор от мистера Кэйри за то, что была недостаточно осторожна. Вы никому не расскажете?

— Нет.

— Так вот, раз или два, разговаривая с его коллегами, я назвала его настоящее имя, а это уже минус. Я знала, что им известно настоящее имя данного человека, поэтому и проявила неосторожность, не соблюла прикрытия.

— У меня тоже были такие срывы, — сказал я.

— Вы славный. — Она помолчала. — Бываете в Лондоне?

Мы еще немного поболтали о том, что будет, когда я доберусь до Лондона. Она заверила меня, что американцам там очень хорошо.

Оставалось связаться с мистером Крейном, предприимчивым малым. В назначенное время по АСТОРУ (надежно непрослушиваемой телефонной линии) я услышал голос человека, который действительно способен был мне помочь.

— Да, — сказал он. — Крейн на линии. Я ждал вашего звонка. Как там большой БОНЗА?

— Отлично. Много работы.

— Великий человек. Скажите ему, что я сделаю все, что он просит, и я это говорю, еще не зная, в чем состоит его просьба.

— Ему будет приятно, что вы питаете к нему такое доверие.

— Скажите ему, что я теперь немножко больше понимаю в покере, чем в ту пору, когда он раздел меня до трусов.

— Это что, предупреждение не играть с ним?

— Мистер Слоут, вы пройдете науку у самого мастера. И заплатите за это. — Он прочистил горло. По непрослушиваемому телефону это звучало так, будто завели мотоцикл, и я подумал о том, сколько мириад электронов слились и рассыпались от этого звука. — Давайте к делу, — сказал мистер Крейн. — Чем сложнее оно, тем лучше.

— Лицо, о котором мы только что говорили, пытается найти одного нашего младшего офицера-стажера, который был недавно направлен на работу в Лондон. Его кличка СМ/ЛУК-ПОРЕЙ. Какими он пользуется именами для прикрытия, мы не знаем.

— Похоже на похлебку, в которой надо выловить чечевицу. — И Крейн рассмеялся собственному острословию.

Почувствовав к нему с первой минуты расположение, я рассмеялся вместе с ним. Вот теперь в трубке взревели два мотоцикла и закружили по большой бочке.