— Нужно сегодня?

— Желательно.

— Вы заказали повторный разговор по этой пуповине? — спросил он.

— Да. У нас повторный вызов в восемнадцать ноль-ноль по УНТС.

— Надо двигаться. Я перезвоню точно в восемнадцать ноль-ноль.

А сейчас было без четверти четыре. У меня было время добраться до Проститутки. Подключиться к его непрослушиваемому телефону можно было, не прибегая к УНТС. Звонить-то я ведь буду прямо в Вашингтон. Однако каждый такой разговор надо было записывать у БОНЗЫ в специальную книгу, а я не хотел, чтобы в книге Уильяма Кинга Харви этот разговор значился. Следовательно, надо было побывать в военном ведомстве, где у меня все еще был стол, хотя я не появлялся там уже целые три недели. С другой стороны, надо проехать половину американского сектора, чтобы добраться от БОНЗЫ до военного ведомства, а был как раз час пик. Кроме того, телефон у них может быть занят. И я решил провести эту операцию по-своему.

В шесть часов я снова услышал голос Крейна.

— До завтра я не смогу вам дать окончательный ответ, — сказал он, — но похоже, что у нас тут нет СМ/ЛУКА-ПОРЕЯ. Ни лука-порея, ни брюквы. Во всяком случае, в городе Лондоне.

— А разве Лондон — это вся Великобритания?

— Не думаете же вы, что британцы приглашают наше управление во все селения, где есть мельницы, верно? Так что все сосредоточены в Лондоне. Правда, у нас есть еще консульство в Манчестере. — Он помолчал. — А также в Бирмингеме. Один парень сидит в Эдинбурге. А также есть человек в Глазго. — Он что-то буркнул.

— Я вам очень благодарен за ваши старания, — сказал я. — Надеюсь, мы не слишком испортили вам день.

— Ну, по правде говоря, я собирался сыграть в гольф, но это Лондон. Так что дождь из моросящего превратился в ливень. Никакого гольфа. Словом, я ничего не потерял.

— Отлично, — сказал я.

— Я вам вот что скажу, Чарли Слоут. Мы будем продолжать поиски, но объекта, интересующего БОНЗУ, мы не найдем за чашкой чая с солдатом из тысячелетней гвардии Эдинбурга. Объект должен находиться здесь, в Лондоне. И необходимый розыск мы уже провели. Ответ отрицательный.

— Перепроверьте.

— Ну и что это нам даст?

— Дело в том, что мой начальник хочет получить сведения об СМ/ЛУКЕ-ПОРЕЕ, — сказал я. — А у ЛУКА-ПОРЕЯ не может быть обозначения СМ, если он не в Англии.

— Технически не может.

— Технически?

— Обмен посланиями безопасен, верно?

— Вы имеете в виду телефон?

— Я имею в виду, что это ex officio[35]. Надеюсь, вы не записываете нашу болтовню?

— Я и не собирался записывать.

— Прекрасно. Так вот слушайте: клички иногда живут своей жизнью. Но я этого никогда не говорил, Чарли Слоут.

— Я понял.

— Вообще, насколько все это важно?

— Не могу вам сказать, потому что и сам не знаю.

— Сообщите нашему другу, что я могу продвинуть поиски. Мы можем поднять наши досье и посмотреть, какие клички отмерли у нашего персонала, все еще находящегося в Лондоне. Это предполагает большую стирку. Резидент в Лондоне может запросить Центр в Вашингтоне, почему берлинскую базу так приперло. Хочет ли его светлость БОНЗА получить ЛУК-ПОРЕЙ такой ценой. Я готов проделать необходимую работу, если он хочет.

— Я увижу его вечером.

— Прекрасно. Жду вашего звонка утром.

— Кстати, — сказал я, повинуясь внезапно возникшей мысли, — а не может СМ/ЛУК-ПОРЕЙ быть прикомандирован к англичанам?

— Вы имеете в виду — для связи с МИ-6?

— Ну, что-то в этом роде.

— Связным он быть не может, — сказал Крейн. — Все переметные сумы связи были сегодня мной проверены.

— А не может ЛУК-ПОРЕЙ участвовать в какой-то определенной акции?

— Со специальным заданием? — Он свистнул. По непрослушиваемому телефону это звучало так, словно медведь чихнул в пещере. — Не думаю, чтобы нам удалось проникнуть под такую «крышу». Однако это может быть ответом.

Вечером я имел возможность пять минут поговорить с Биллом Харви. Они с К.Г. ехали в оперу. Он ругнулся, промучавшись с вдеванием запонок в крахмальную рубашку с плиссированной грудью.

— Хочешь сказать: полный тупик, — буркнул он.

— Нет. Мистер Крейн сделал одно интересное открытие. Он считает, что ЛУК-ПОРЕЙ, возможно, выполняет специальную миссию при МИ-6.

— Страшновато, — сказал Харви.

И покачал головой. В горле у него захрипело. Он вытащил изо рта мокрый конец сигареты, повел рукой, отыскивая пепельницу на ножке, бросил туда сигарету. И весь затрясся в приступе кашля. Мокрота начала отходить. Вслед за сигаретой он послал струю в пепельницу, и харкотина, точно пиявка, соскользнула на дно. Подтяжки у него съехали до колен. Я упоминаю все эти детали, потому что внешний вид Харви заставлял забывать о том, как работает его мозг.

— Ну и сволочь, — наконец произнес он. — Да у него точно крылья. — Он кивнул. — Мы с К.Г. можем на несколько минут и опоздать в оперу. Мне необходимо все осмыслить. Смотри, что означает этот сценарий. Сначала так называемого архивного клерка переводят с места на место в Вашингтоне, затем отправляют в Корею, затем переводят в Лондон, а теперь он выполняет специальное задание при МИ-6. Вполне возможно, что мы имеем дело с профессионалом плаща и шпаги, которого на пару недель упрятали в Змеиную яму. А почему бы и нет? Почему не укрыть спеца по взрывам в Змеиной яме? Но что же он так неаккуратно взорвал, что его таскали по всему свету? И как он связан со мной? Почему теперь он работает в Англии на МИ-6? Может, это имеет какое-то отношение к Суэцу? Черт! Хочешь верь — хочешь нет, но я люблю Вагнера, а сегодня пропущу часть «Лоэнгрина». Ты вечером свободен, сможешь встретиться со мной здесь после оперы?