Глеб тихонько сдвинул посуду на одну сторону, накрыл ее полотенцем, решив отложить мытье посуды до утра. Потом взял плед, укутался в него, пересел в кресло и долго сидел в нем в полудреме без мыслей, то прикрывая глаза, то глядя на картины, которые в последние годы, уже без него, Женя в изобилии развесила по стенам.

Спустя какое-то время он подошел к дивану, на котором спала Женя. Она лежала лицом к стене. Глеб прилег на краешек, потом несмело подвинулся и приобнял ее за плечо. Женя, думая лишь немного отдохнуть, постельное белье не стелила, легла одетая, подложив лишь подушку под голову и укрыв ноги шалью. Он, тоже одетый, прижался к ее спине, набросив плед и на нее тоже, обняв за живот, почувствовав ответное тепло, и заснул. Счастливо, безмятежно, благостно.

Наутро проснулись оба спокойные, молчаливые. Она сказала просто:

– Спасибо тебе, Глеб!

«Кому спасибо? За что спасибо?» – в голове Глеба носились непонятные обрывки фраз. Он и в самом деле не понимал, за что она благодарит его.

– Тебе спасибо, Женька!

– Что? – не поняла она.

– Да ладно! Без комментариев. Лучше скажи: кофе есть?

– Есть. Я сейчас нормальный завтрак приготовлю. Что будешь: омлет или кашу?

Он посмотрел на часы:

– Жень, давай, что быстрее. Некогда.

– Быстрее омлет.

– Вот и хорошо!

Как он мог объяснить ей, что пережил здесь, этой ночью, большое человеческое счастье? Какими словами он расскажет ей о своем глубинном удовлетворении, когда в тишине старого дома осознал глубину их связи. Не какого-то сиюминутного флирта, влюбленности или пусть даже романа. Их связи уже больше тридцати лет. И она оказалась живой и трепетной, эта связь. Пусть не стандартная, не однозначная, основанная отнюдь не на сексе, а на каких-то внутренних глубоко затаенных чувствах. И за эту радость осмысления – спасибо ей, Жене! Он здесь – у себя дома. Рядом с этой женщиной он настоящий.

Ехали в Москву, обсуждали всякие-разные детали предстоящих технических вопросов: как правильно организовать процесс подготовки документов, к кому лучше обратиться за помощью… Глеб обещал дать своего юриста. На том и расстались.

Легкое пожатие руки напоследок, долгий взгляд, невольный вздох, замедленность движений… Так бывает, когда не хочется расставаться – некая неторопливость во всем: в речи, в жестах, в каких-то ненужных действиях. Зачем-то взять сумку, что-то искать в ней, делать вид, что затерялся мобильник, долго искать его, потом найти все в той же сумке… Пусть на чуть-чуть, но продлить…

Так спал он с ней или нет? В прямом смысле слова – да! Они спали в одной кровати под одним пледом. Оба одетые, правда. Что было между ними? Объятие: ее спина к его груди и к животу. Ну и ноги к ногам. Изгиб одного тела повторяет изгиб другого. Все!

В смысле интимной близости – нет, тут он не соврал. Не было. Ничего не было. Ни поцелуев, ни слов, ни намека. Ни с чьей стороны.

Вот и ответь с ходу на вопрос жены: «Ты спал с ней?» А у него нет ни малейшего желания обманывать свою жену. Ни желания, ни оснований. Просто он и в самом деле сразу не понял, как ответить, чтобы не соврать.

Мучился бессонницей, страдал от бесконечных своих сомнений и в конце концов рассердился на себя. «Да что же это такое?! Мне уже пятьдесят второй год пошел! По возрасту запросто дедом могу быть. А я в своей собственной жизни до сих пор не могу разобраться. И тут вроде семья нормальная, и туда тянет. Что за жизнь такая? Никак в ней покоя не найти!»

*

Как-то вечером Глеб с Надеждой ужинали вдвоем. Ани дома не было. Он был грустен и выглядел усталым. Надя забеспокоилась:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Устал немного.

– А грустный почему? Случилось что?

– Нет. Все нормально. Только вопрос твой мне все покоя не дает.

– Какой вопрос? – не поняла она.

– Ну помнишь, ты у меня как-то спросила: что бы я предпочел – сохранять верность партнеру, мечтая о другом человеке, или быть честным перед собой и делать искренне то, что хочет душа и тело, но обманывая при этом своего близкого человека?

– Ну ты вспомнил! Это когда я такое спрашивала? Чуть ли не полгода назад.

– Да, наверное… Давно уже. Только тогда ни ты, ни я на него не ответили.

– И к чему ты сейчас опять к этому возвращаешься?

– Даже не знаю. Мучает меня эта проблема. Проблема внутренней честности и выбора.

– Ты мучаешься теоретически, или тебе надо решить этот вопрос на практике?

– В том-то и дело, что мне интересна практическая реализация.

– То есть ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать следующее: ты – моя законная супруга, мы живем с тобой вот уже почти девятнадцать лет и не имеем друг к другу претензий. Так?