И тут в кухню нырнул Локи, пригнувшись, чтобы не удариться головой о раму. Он слишком поздно заметил Люка. На какое-то мгновение их глаза встретились. Локи был опухшим от сна и грязным от туши. Его трясло от шока. Он нахмурился в замешательстве, и тут Люк выстрелил.

Ружье дернулось, не слишком сильно. Но звук выстрела был оглушительным. Казалось, он взломал сланцевый пол и выбил все стекла, словно рев реактивного самолета, пролетевшего низко над землей. Локи исчез из проема. В ушах у Люка звенело. Старуха испуганно кричала, зажав уши маленькими узловатыми ручками. Перед глазами все прыгало. Из-за звона в ушах Люк ничего не соображал.

Он толкнул затвор вверх, вперед, назад и вниз. Латунная гильза упала, отскочив от сланцевой плитки и выпустив из себя дымок. Люк почувствовал себя лучше. Ощущение дискомфорта почти исчезло. В воздухе пахло пиротехникой.

Локи стоял в грязном коридоре на четвереньках, опустив голову. Лицо было скрыто волосами, огромная спина содрогалась от судорожных вздохов. Как ни странно, он тоже двигался в сторону входной двери, которая сейчас была настежь раскрыта.

Люк поскользнулся. Посмотрел вниз. Его ноги были мокрыми от крови. Оказывается, он поскользнулся на луже, натекшей из раны в бедре. Боль была не сильной, но от вида крови в глазах побелело. В коридоре он попытался срыгнуть, но ничего, кроме мокроты и отрыжки не выходило. Он оглянулся через плечо на лестницу. Суртр так и не спускалась. Наверху было тихо.

Локи дополз до дверного проема и перевернулся на спину. Он лежал наполовину на крыльце, наполовину в коридоре. Они посмотрели друг другу в глаза. Оба тяжело дышали, обессиленные и не способные какое-то время говорить. Люк не понял, что в момент выстрела опустил ствол ружья слишком низко. Пуля попала Локи куда-то в область таза, и тот сейчас зажимал расплывшееся в паху темное пятно своими огромными ручищами.

— Люк. Остановись! — скомандовал Локи низким голосом. Даже под потрескавшимся слоем белой краски было видно, как сильно он побледнел.

Люк покачал головой. Сглотнул, но так и не смог обрести дар речи.

— Люк, не надо. Прошу тебя.

Тук Люка словно прорвало, — Где ключи от грузовика?

Локи молчал, морщась от боли.

— Ключи, Локи? — Он оглянулся через плечо. Суртр по-прежнему не было видно.

— Наверху. В куртке.

— Там, где твоя жирная сука? Неплохо придумано!

Локи снова посмотрел на него. Он был напуган, и про ключи явно не врал. Люк уставился на лежащую перед ним длинную, дрожащую фигуру. Парню было не больше двадцати. Локи заплакал. Люк не смог долго смотреть ему в глаза и, не сдержавшись, тоже заплакал. Его мучили угрызения совести за то, что он сделал с Фенрисом и Локи. Он был готов остановиться в любой момент.

Вдруг рассердившись на себя, Люк перестал плакать. Он с трудом сглотнул. — Мои друзья хотели жить, Локи. Хотели увидеть своих детей. — Он откашлялся, сплюнул мокроту на пол. — Милосердие является здесь привилегией, а не правом. Вы придумали эти правила. По ним и умрете. Люк снова откашлялся и выпалил, — К черту! — Он направил ствол ружья в широкое лицо Локи. — Вот к чему все свелось, Локи.

— Нет, Люк, — сказал Локи, уже не таким низким голосом. Он поднял свою ручищу и выставил перед Люком вперед ладонью. Она была ярко-красной и мокрой от крови.

Люк выстрелил в него сквозь пальцы. Голова Локи откинулась на доски крыльца. За ней тут же расплылась большая лужа темной жидкости, в которой плавали какие-то твердые кусочки. Люк с отвращением отвернулся. Кровь вытекала из головы Локи с омерзительным звуком. Ничего хуже Люк в жизни не слышал..

Он толкнул затвор вверх, вперед, назад и вниз. Перешагнул через все еще подрагивающее тело Локи. Люк не беспокоился, что тот снова поднимется.

Он шмыгнул носом. Весь рот и подбородок были в слизи. Он вытер предплечьем глаза, потом рот.

Футах в двадцати от дома он заметил Фенриса. Тот полз на боку, с помощью одной руки, в сторону деревьев. Лишь бы убраться подальше. Люк двинулся за ним. В траве было много крови.

Затем Люк остановился и обернулся на дом. Из маленького окна его комнаты на него смотрело бледное испуганное лицо Суртр. Их взгляды встретились, и она отступила от окна.

— Эй, — окликнул он Фенриса. — Эй.

Фенрис смотрел на него снизу вверх выпученными глазами. Жуткие пятна крови покрывали его подбородок и руку, сжимавшую рукоятку застрявшего в горле ножа.

Люк перевел взгляд на деревья. Его тошнило. Он просто хотел сесть на траву, но не мог слышать издаваемые Фенрисом звуки.

— Я мог бы завести грузовик. Положить тебя в кузов. И рвануть в… не знаю, куда, но та дорога должна же куда-то вести.

Фенрис приподнялся на локте. Он задыхался, ловя ртом воздух. При каждом вдохе-выдохе из горла, как из аэрозоли, фонтанчиком брызгала кровь.

Люк оглянулся на дом, гадая, нет ли там второго ружья. В старом черном здании не было никакого движения, но Суртр должна была скоро спуститься. Через открытую дверь ему был виден весь коридор до дальней стены дома. Никакого движения.