– Любопытная история. Эти мошенники ограбили ваших соседей?

– Да в том-то и дело, что нет. Совсем не понятно ничего.

– А мы с моими ребятами взялись сами искать пропавшую женщину, пытались расследовать что-то… Пока я не понял, какая ерунда из этого получается. Не следопыты мы однозначно.

– Слушай, Юра, мой муж, нанял частного детектива. Ну, он тоже не очень доверяет официальному следствию и хочет, чтобы Сергей вел свое расследование. Это своеобразный человек, но он профессионал, работал раньше в Генпрокуратуре, у него много рекомендаций. Может, поговорить с ним насчет твоего дела? Я поняла, что Сергей от клиентов не отказывается.

– Два вопроса. Что значит – своеобразный? И сколько это стоит в час? Они так, по-моему, берут.

– Первое. – Оксана засмеялась. – Кольцов выглядит как актер, который играет частного детектива в голливудском сериале. Работает на этот образ. Ведет себя не очень серьезно, говорит временами смешные вещи. То есть серьезные практически не говорит. Но у него куча расследованных дел! Мне эксперт по этому убийству говорил, а это очень сильный специалист, я немножко разбираюсь в медицине. Опыт по жизни. Пришлось много изучать. Сколько он берет в час – я не знаю. У нас договор… Я вообще-то его не видела, но муж сказал, что деньги по результату. Не считая производственных расходов. Но это моя идея. Я собираюсь стать его клиенткой по твоему делу.

– Для меня исключено, чтобы ты платила. А сама идея тебе не кажется, скажем так, забавной? Ты понимаешь, что собираешься рассказать сыщику своего мужа обо мне? Сам факт твоей заинтересованности в абсолютно чужом тебе человеке, это и называется «спалиться», Оксана. Сыщик твоего мужа разрушит нам все. А я надеюсь, что у нас есть будущее. Хоть по крохам.

– Да, – согласилась Оксана. – Я подумаю. Очень серьезно подумаю о том, что ты сказал. Я разберусь, можно ли этого человека посвящать в твое дело. Мое мнение – сыщик не должен быть предателем. Тайна клиента… Насчет твоего первого «исключено» – не надо, пожалуйста. Я ж сказала, он сначала берет только на производственные расходы. Назову сумму, можешь считать, что ты мне должен. У меня отдельный от мужа счет, я перед ним не отчитываюсь.

– Это не говорит о том, что он не знает, куда ты деньги тратишь.

– А вот это его проблема. У нас все в порядке, Андреас. Нормальная семья. Муж вытащил меня из лап насильников и, возможно, убийц. Так что наш союз – практически на крови.

– Страшное определение, – сказал Андреас, и они вернулись в дом.

Она вызвала такси, отказалась от ужина. Они не прикоснулись больше друг к другу. Каждый из них верил в силу своего характера, но оба боялись, что не смогут сдержаться. Андреас пошел на кухню за едой для Урсуса. Вернулся через пять минут с миской, остановился на пороге… Оксана стояла на коленях перед собакой, прижималась лицом к шоколадной морде, гладила шелковый мех и приговаривала:

– Ты – самый прекрасный, ты – любимый, я буду скучать, у меня уже сердце разрывается…

Андреас молча вернулся на кухню. Прислонился горячим лбом к оконному стеклу. Ему показалось, то есть он был уверен в том, что она говорит это не только Урсусу, вернее, не столько ему. Но в этом случае их счастье может оказаться настолько прекрасным, что обернется великим несчастьем. Ведь ее брак – союз на крови. Что для такого цельного человека, как она, значит одно: преданность.

… Он вышел с Урсусом рано утром после бессонной ночи, направился к лесу. К ним со своего двора вышла тетя Таня.

– Ты забыл про меня, Андрюша, – сказала она. – Ты ж мне собаку с большой башкой обещал привезти.

– Я не забыл, тетя Таня, – виновато ответил он. – Закрутился. Я привезу. Прямо на днях.

– Конечно, закрутился, – с сочувствием протянула тетя Таня. – Ох, хороша у тебя девка!

Он растерянно смотрел, как за соседкой закрывается калитка. А он еще собирался что-то скрыть в деревне…

Аня приехала к конкурсу танцев, костюм для «цыганочки» ей легко подобрали накануне. Она скользнула в самый маленький размер, накинула на плечи цветастую шаль.

– Хорошо, – сказала Маргарита. – Фонограмма у нас одна и та же каждый год. Старайся.

– Вообще-то я не понял, – возмущенно пропищал срывающимся тенором дорогой танцмейстер. – У нас что – самодеятельность? Будем народ с улицы подбирать?

– Слушай, – уставилась на него Маргарита. – Ты мне что, тут указывать будешь за мои же деньги? Щас разбегусь и доложу: кто и от кого у меня выйдет! Не! Я тащусь от этих балерунов. Тут дела серьезные, мой милый. Посмотри в зал, какие быки пришли присматривать за этой «с улицы». Не боишься без чего-то остаться? – Шутка показалось Марго удачной, она захлюпала ртом и продолжила: – Зато танцевать будет легко.

– У меня получится, – вежливо сказала танцмейстеру Аня. – Я в пятом классе два месяца ходила в балетную школу при Большом театре. Мне говорили, что у меня способности. С тех пор танцую. Ну, когда хочу.

– Иди отсюда, – нежно велела сотруднику Марго. – Надоел. Аня, – понизила она голос до шепота, когда он вышел, – зачем твой прислал такую армию? У нас не бывает конфликтов. Не дай бог.

– Какие конфликты, о чем ты, Марго? Мальчики пришли посмотреть. Им просто интересно. Я же сказала: я сама за себя.