– Да? – растерянно обернулась Оксана. – А я так… Боюсь, что ему тяжело. Я приехала…

– Давай я помогу ему выпрыгнуть из ванны, выйдем отсюда.

В спальне Оксана бросилась к нему, но он быстро отстранил ее.

– Извини. Должен очень быстро это сказать. Дело в том, что я только что привез сына. Он на кухне. Его мать, моя бывшая жена, как выяснилось, давно отсутствует. Сережа даже подозревает, что именно она была убита и подброшена в мою школу. Эту тему не развиваем. Понимаешь, мальчик остался с отчимом. Он валялся там на полу в прихожей, пока этот урод кувыркался с проституткой. Я рассказывал тебе, что увидел, когда вернулся из армии. Пожалуйста, пойми меня правильно. Какое-то время нам с Олежкой лучше пожить вдвоем. Он слишком пострадал от этих взрослых отношений. Я хочу попытаться все исправить. Я люблю тебя, и я очень тебя прошу подождать. Если можно. Если ты не захочешь, я пойму.

– То есть ты считаешь, что мне нельзя даже с ним познакомиться сейчас?

– Уверен в этом. Я чувствую, я отец. Не хочу, чтобы он подумал, что все мужчины таскают с улицы женщин, переступая через детей. Я столько времени боялся к нему приблизиться, чтобы не нарушить его жизнь скандалом, которые умела устраивать моя жена. Я убеждал себя, что ребенок живет в семье, что он забыл меня. Оказалось, я его бросил в беде. Это нужно исправить. Ты понимаешь, если вдруг окажется, что его матери нет в живых, – ему придется об этом узнать.

– Я поняла, – сказала Оксана. – Ты хочешь помочь ему пройти тяжелый период. Не бойся, я не обиделась. Жаль, что не посмотрела на твоего сына, но у нас все впереди. Сама не знаю, зачем сегодня приехала. У меня тоже масса проблем, мне нужно быть дома. До связи.

Она легко коснулась губами его щеки и выбежала из дома. Выехала из поселка, выбрала глухое место – без машин и людей, съехала на обочину и долго не могла оторвать руки от руля. Так плохо ей не было никогда. Она не могла заплакать. Слезы сгорели в ней. Она ждала перемен. Вот они и случились. Ее хороший, порядочный муж, которому она причинила нестерпимую боль, убит маньяком. И свою вину перед ним она уже не загладит. Ее любимый верен себе. И своему сыну. Ключевое слово «свой». Он очень разумно подошел к драматичной ситуации, в которой оказался ребенок, и принял единственно верное решение: отстраниться от нее. От нее, которая примчалась к нему со своим несчастьем, как к самому родному человеку, и не решилась даже рот открыть в ответ на его отповедь. Ей там не место, она это поняла. А где ее место? Еще вчера у нее было все. Нет, больше, чем все. Она даже решила навести порядок в своей жизни…

Она вошла в дом, в холле, как всегда, ее встретила Вера. Оксана мельком заметила, как осунулось, потускнело ее лицо. Как будто и не Вера это.

– Я к себе, – сказала она ей быстро. – Вот сейчас, если кто-то позвонит, скажи, что я сплю. А ты почему не спишь? Ты же собиралась.

– Не берет снотворное. Тебе дать?

– Не знаю. Не надо. У меня все кончено, Вера. Там. Можно считать, я съездила удачно.

Вера какое-то время смотрела Оксане вслед: после гибели мужа она все-таки побежала туда, к другому. Сейчас еле ноги переставляет. Видимо, действительно все кончено. Почему? Она – богатая вдова. Может, именно поэтому? Мужик там со странностями.

– Оксана, – негромко сказала она, – если что, зови меня. И вообще… Без глупостей. Все пройдет.

Вера была в этом не уверена, потому что в ее жизни ничего не проходило просто.

… Вечером Андреас искупал и уложил ребенка. Днем они ездили покупать ему мебель, подушки, одеяла, все самое необходимое. Мальчик валился с ног от усталости. Он очень худой и слабенький. Андреас все ребра мог ему пересчитать. Он долго искал информацию о детском питании, о детских болезнях. Звонил знакомой, у которой есть хороший педиатр. Потом вышел на кухню, выпил рюмку водки, почувствовал, как устал сам… И вдруг увидел перед собой лицо Оксаны. Как она стояла перед ним, слушала его разглагольствования и ничего не возразила. Убежала. Она не просто так приехала! Она никогда не приезжала без договоренности. У нее что-то случилось! Он – полный идиот. Что он натворил? Он ее оттолкнул! Он так был потрясен ситуацией с Олежкой… Он набрал номер Оксаны. Конечно, телефон недоступен. Он будет теперь для него всегда недоступен. Она не простит! Как узнать, почему она приехала? Сережа… Он набрал его номер.

– Привет, – сказал Кольцов. – Ты точно экстрасенс. Я как раз держу в руках телефон, чтобы тебе звонить.

– Ты не знаешь, что с Оксаной? У нее заблокирован мобильный.

– Давай по порядку. Твоя жена Зинаида, которая, кстати, по паспорту по-прежнему Илиади, жива и находится в Турции. Проживает там с турецким гражданином. Тебя интересуют подробности?

– Нет.

– Но ты рад?

– Конечно. Что с Оксаной?

– Тут действительно неважно. Сегодня утром был зверски убит ее муж. В том же месте, таким же способом, что и сосед.

– Так… Я могу к ней сейчас приехать, как ты думаешь?

– Не думаю, а уверен, что ни в коем случае. Представь, как это будет выглядеть…

На следующий день Сергей открыл дверь в кабинет Земцова и сразу наткнулся на два пристальных взгляда Славы и Масленникова.

– Приветствую всех. Вижу, не ждали. Точнее, слишком ждали. Слава, ты не пробовал пользоваться глазами только для того, чтобы смотреть? Я порезался, честное слово. Нет, меня порезали: два лазера у тебя вместо глаз. Я опоздал на сорок минут! Можно, я еще поживу?

– Смешно, – серьезно сказал Масленников.

– В этом смысл его появлений, – объяснил Слава. – Заставить себя ждать, а потом балдеть от хохота и аплодисментов. Чем таким ты вчера занимался, что сначала телефон был занят, потом недоступен, а потом ты не мог приехать на убийство Демидова?

– Был занят. Перезвонил тебе, когда освободился. Ехать мне туда было уже поздно и ни к чему. Был уверен, что вы справитесь. А я искал женщину, которая могла оказаться трупом, сожженным в школе. Это, к слову, бывшая жена владельца школы Илиади.