Испуганный стон повторился. Вскинув голову, Хлыст увидел Перси, скорчившегося на земле в нескольких хвостах от него. Шерсть бедняги стояла дыбом, единственный глаз в ужасе вперился в темноту.

— Они идут! — завизжал кот. — Плут и Миша, они уже тут!

Хлыст застыл, лежавшая рядом с ним Кора проснулась и вскочила, но тихая Снежинка бесшумной тенью выскользнула из-за мусорного бака и, подскочив к Перси, обвила его за плечи своим белым хвостом.

— Никто не идет, — успокаивающе замурлыкала она. — Тебе приснился плохой сон, только и всего. Ну же, иди сюда, ляг рядом со мной и Корой.

Перси еще несколько мгновений молча вглядывался во тьму, но вот его взъерошенная шерсть начала опускаться, он в последний раз содрогнулся, а потом встал и молча побрел следом за Снежинкой.

Кора широко зевнула.

— Ох уж этот Перси со своими кошмарами! — вздохнула она. — Он до смерти боится, что ему выцарапают второй глаз!

Холодные когти гнева полоснули по животу Хлыста. Это Плут и его банда превратили Перси из храброго воителя в дрожащего от каждого шороха калеку! Нужно во что бы то ни стало проучить Плута, иначе им не будет здесь жизни.

Кора уже опустила голову и уютно свернулась клубочком. Хлыст посмотрел на спящих Морковку и Коротышку. Рыжие ушки Морковки слегка подрагивали по сне, а Коротышка тихонько посапывал, так что его длинные усы мерно колыхались.

Все было спокойно. Хлыст тоже лег и закрыл глаза. Им всем нужно было как следует выспаться и отдохнуть, чтобы с новыми силами выйти на ночную охоту.

В такую холодную погоду с дичью просто беда, особенно теперь, когда приходится не на жизнь, а на смерть соперничать с бандой Плута за каждую мышь, птичку или тощую белку. Хлыст выпустил когти и глубоко вонзил их в раскисшую от сырости землю, вспомнив, как Плут раз за разом выторговывал для своих котов все больше времени для охоты. А ведь дни становились все короче, темнело все раньше…

Нет, они должны были что-то сделать, иначе их ждет голодная смерть! Они не могут больше уступать наглости Плута. Невозможно жить, если приходится сражаться за каждый кусок дичи!

Нежный запах Морковки и тепло ее огненной шерстки, как всегда, действовали на него успокаивающе. Хлыст и не заметил, как его бурлящий гнев улегся. В последнее время дочка так часто пропадала неизвестно где, что Хлыст был несказанно рад ее возвращению. Впрочем, длительная отлучка ничуть не сказалась на гладких боках и блестящей шерсти Морковки — наверное, она славно охотилась где-то за рощей.

«Ну и ладно, — умиротворенно думал Хлыст. — Пусть делает, что хочет и охотится, где хочет, лишь бы держалась подальше от Плута и его банды».

Уже не в первый раз он задумался над тем, не лучше ли им всем покинуть город и уйти на поиски другого места. Может быть, Морковка видела какие-нибудь подходящие территории во время своих скитаний?

С другой стороны, почему они должны уходить? Это несправедливо! Они первые поселились здесь. Тут их дом, и они не должны без боя уступать его наглым пришельцам!

Постепенно Хлыста стал одолевать сон, но тут откуда-то из переулка донесся негромкий стук.

Хлыст вскинул голову и увидел, что Морковка была уже на ногах.

— Схожу, посмотрю, что там такое, — прошептала она, выбегая из-под щита.

Хлыст вскочил.

— Подожди, я с тобой!

Морковка резко обернулась к нему, ее губы угрожающе поползли в стороны.

— Ты что, не доверяешь мне? — прошипела она. — Я давно не котенок! Или ты думаешь, что я не смогу сама за себя постоять?

Но Хлыст уже молча протиснулся в узкий просвет между деревянным щитом и стеной. Выскочив наружу, он бросился вдогонку за рыжей кошкой, удиравшей по переулку.

— Постой, Морковка! — провизжал он. — Я не хотел тебя обидеть, я просто…

— Я знаю, что ты хотел! — огрызнулась она, не поворачивая головы.

— Нет, не знаешь! — горячо воскликнул Хлыст, поравнявшись с ней. — Я просто хочу тебе помочь.

На этот раз Морковка стремительно обернулась к нему. Ее зеленые глаза полыхали гневом, рыжая шерсть стояла дыбом. Она хлестнула хвостом и завопила:

— А мне не нужна помощь! Я не дурочка, сама знаю, что нужно держаться подальше от Плута! Если я столкнусь с ними или его котами, то буду драться не хуже, чем вы. Ясно? Я уже выросла! Почему ты не хочешь этого понять?

— Я понимаю, но… — Хлыст запнулся, растеряв все слова. Потом с мучительным стоном выпалил: — Ах, ну почему Бархатка не осталась с нами? Насколько было бы проще!

Не успели эти слова сорваться у него с языка, как он понял, что лучше было бы никогда их не произносить.