— Благодарность — самое последнее, что я ожидаю от вас. В конце концов, женщина, которая собиралась выйти замуж за Филипа Янга… — Марко осекся, увидев потрясенный взгляд Стефани. — О, только, пожалуйста, не говорите, что вы не помните об этом, — саркастически сказал он. — Что у вас просто вылетело из головы, что сегодня самый счастливый день в вашей жизни.

А ведь действительно вылетело, подумала Стефани, шокированная тем, что забыла о собственной свадьбе. Она могла оправдать свою забывчивость тем, что в ее жизнь ураганом ворвался Марко и настолько ошеломил ее, что она потеряла способность думать о чем-либо еще. Но правда была намного глубже и в то же время значительно проще.

С момента, как Стефани увидела этого загадочно красивого мужчину, ее мозг уже не принадлежал ей. У нее было ощущение, что Марко заполнил собой все ее мысли, вытеснив из ее сознания память о том, кто она и как жила до встречи с ним.

— Вы не помните, — презрительно процедил Марко. — Вы…

— Отпустите меня! — потребовала Стефани, ненавидя его в эту минуту за тон, за холодный взгляд. — Сейчас же поставьте меня на пол! Я сама могу…

— Нет, не отпущу. Как я могу лишить вас момента, о котором мечтает каждая женщина? — продолжал Марко с издевкой. — Момента, когда сбываются все фантазии ее детства, надежды отрочества. — Его красивый рот изогнулся в циничной усмешке.

Сейчас сердце Стефани не трепетало при звуке его голоса и по телу не пробегала приятная дрожь. Сейчас голос Марко был подобен удару кнута, который сдирал с нее кожу, и Стефани даже казалось, что она чувствует обнаженной плотью колебания воздуха.

— Не будьте жестоким!

— Жестоким? Жестоким, вы говорите? — иронично переспросил он. — Я лишь стараюсь, чтобы ваш сегодняшний день закончился так, как вы того хотели: в объятиях очень богатого мужчины, который внесет вас на руках в свой дом.

Марко поднялся по ступеням и, переступив порог, оказался в просторном прохладном холле. Очутившись после яркого солнечного света в полузатененном помещении, Стефани в первое мгновение подумала, что ослепла, — все окружающие предметы казались размытыми. Возможно, и из-за слез, которые стояли в глазах и которые Стефани изо всех сил пыталась удержать. Слова Марко вонзились в ее сердце острым кинжалом и причинили мучительную боль, потому что были далеки от правды.

Стефани сомневалась, что Филип и после свадьбы собирался делать вид, будто они любят друг друга и в их молодой семье все замечательно. Скорее всего после завершения обряда бракосочетания и пышного приема он отбросил бы притворство и покончил с ролью влюбленного жениха, которую превосходно играл в течение последнего месяца. Филип превратился бы в холодного расчетливого интригана и манипулировал жизнью Стефани и жизнью ее отца ради собственной выгоды.

В данный момент Стефани затруднялась определить, кто из двоих — Филип или Марко — хуже.

— Это самое малое, что я могу сделать для такой красивой невесты, как вы.

Войдя в холл и захлопнув ногой дверь, Марко остановился. Он посмотрел на комнату, расположенную слева, потом бросил быстрый взгляд наверх, куда вела широкая деревянная лестница.

— Итак, мой ангел, я перенес вас через порог своего дома. Что дальше, хотел бы я знать? — Марко наклонился к самому ее уху, и его теплое дыхание приятно щекотало шею Стефани. — Если бы вы были моей новоиспеченной супругой, я знал бы точно, что делать…

Его тело тоже знало это. Но умом Марко понимал, что ему следует отпустить Стефани и быстро уйти. Это единственно правильное и здравое решение. Но, ощущая ее в своих руках, вдыхая аромат ее кожи, он меньше всего хотел принимать правильные решения. И уж конечно он не пребывал в здравом уме.

Марко чувствовал, что почти не владеет собой, сходит с ума, теряет рассудок. Сердце его грохотало как паровоз, кровь струилась по сосудам горячей лавой. Все его чувства обострились и требовали удовлетворения. Марко изнывал от желания, ощущая руки Стефани, обвивавшие его шею, давление ее податливого тела, прижатого к его груди, и ее шелковистые волосы на своей щеке. Это было невыносимо. Ему хотелось бросить Стефани прямо на пол, чтобы прекратить эту райскую муку. И в то же время он не желал отпускать ее, хотел продлить сладостную пытку до бесконечности.

Стефани понимала, что ей надо сбросить чары, которыми опутывал ее этот низкий хриплый голос, но продолжала слушать его. У нее появилось ощущение, что она медленно и неуклонно соскальзывает в ванну, наполненную теплым золотистым медом, и душистая масса обтекает ее со всех сторон, угрожая накрыть с головой в любой момент.

— Я не ваша супруга и никогда ею не буду! — огрызнулась Стефани. — Я всего лишь ваша пленница, заключенная, и нахожусь здесь по принуждению. Вы силой привезли меня сюда! Не знаю, какие фантазии бродят у вас в голове, но советую забыть о них! Если вы только дотронетесь до меня пальцем, я… я…

Стефани умолкла, потому что вдруг сообразила, насколько глупо звучит ее грозное предупреждение насчет пальца, когда Марко уже держит ее в своих объятиях.

— Что вы сделаете? — с мягкой угрозой спросил он. — То, что уже обещали? Убьете меня?

Стефани вздрогнула от его смеха. Это казалось тем ужаснее, что ничего смешного в словах Марко не было. Своим едким смехом он как бы сводил ее угрозу к нулю.

— А знаете, мисс, возможно, вам и стоит это сделать.

— О чем вы говорите! Вы не можете…