Шрифт:
«Может, отстали? – с надеждой оглянулся Денис. – Займутся своими погибшими или примутся бинтовать раненого».
Но его упования продержались недолго и развеялись как дым, как только он увидел сначала одного, затем второго, идущих там, где он только что прятался, немцев. Шли они осторожно, ожидая какого-нибудь подвоха со стороны Дениса.
«Уважают, – подумал он, сплюнув под ноги. – Жаль вас разочаровывать, но вот порадовать мне вас больше нечем».
Шумно выдохнув, он оторвался от сосны, прикрывавшей спину, и побежал прочь, увидев впереди темные и густые заросли. На этот раз автоматы за спиной затрещали в два голоса. Воздух вокруг заполнился визгом рикошетов, треском веток и тупым стуком вгрызающихся в деревья пуль. Прятаться и ползать от укрытия к укрытию уже не было смысла. Теперь надежда только на ноги! И Денис рванул вперед, петляя и бросаясь из стороны в сторону, как обезумевший заяц от палящих без продыху охотников. Очевидно, оторваться ему удалось, потому что стрельба за спиной стихла.
Денис пробежал еще пару сотен метров по болоту, чавкающему под ногами, и вылетел на берег озера, пересекавшего его путь. Рукава озера тянулись вправо и влево, скрываясь с глаз, а противоположный берег маячил всего в какой-то сотне метров. Не раздумывая, Денис отбросил ППШ на тропу, ведущую в обход озера, в надежде, что это собьет немцев со следа, а сам бросился в ледяную воду. Перемахнув за несколько секунд застывшую гладь, он вылез на скользкий илистый берег. Там Денис спрятался за кустами, прилепившимися к воде, и замер, ожидая появления преследователей. Хитрость с автоматом не прошла. Немцы лишь мельком взглянули на него, потом подошли к берегу и стали всматриваться в следы, оставшиеся в грязи. Затем они разделились и пошли в обход вокруг озера.
«Ну хоть в воду не полезли!» – вздохнул облегченно Денис. А значит, он выиграл еще немного драгоценного времени. Пока обойдут, он уже будет далеко!
Он устало поднялся на ноги и засеменил прочь от берега. Вечерние сумерки на глазах густели, и спасительная темнота становилась все чернее. Денис брел, иногда останавливался и прислушивался, не треснет ли за спиной ветка.
Вдруг по его телу пробежали тысячи мурашек.
Он удивленно взглянул на руки: это тянет кожу высыхающая грязь или то, о чем он подумал?
Но ошибки быть не могло. Мурашки превратились в термитов и теперь метались от головы до ног, огнем вгрызаясь в тело. По спине пробежала легкая вибрация, волоски на груди и руках встали дыбом.
Тогда Денис встал в полный рост, поднял кулаки и расхохотался на весь лес:
– Эй, «Бранденбург», вашу мать! Быстрей сюда – я вам фокус покажу!
Теперь термиты превратились в покатившихся по венам и больно жалящих тарантулов, и, все еще давясь от смеха – эх жаль, такое представление пропустят, Денис понял: пора!
«Пора!» – подтвердила уходящая из-под ног земля.
Глава восьмая
Если друг оказался вдруг
– А-а-а-а-а-а! – Истеричный скрипучий вопль резанул по ушам вместе с ударившим в глаза солнцем.
Он перешел в визг, затем в хрип. Воздух в ссохшейся старушечьей груди быстро иссяк, бабулька хлопнула ртом, икнула и затихла. Денис стоял в центре клумбы, у подъезда девятиэтажки. Напротив на лавочке в полуобморочном состоянии сидели три окаменевшие бабушки и глядели на невесть откуда вдруг возникшего грязного и мокрого молодого парня. Радуясь, что вояж в прошлое уже закончился, и закончился в самый нужный момент, Денис широко им улыбнулся и переступил низкий забор.
– Хорошо-то как! А в Кенигсберге сейчас дождь. Дамы, не подскажете, в какой стороне метро?
Но дамы лишь выпучили шире глаза и прекратили дышать.
– Хотя бы пальцем покажите! – Денис помахал ладонью перед глазами старушек, пытаясь привести их в чувство.
Наконец одна из бабушек жалобно застонала и посмотрела вверх, считая окна этажей Денис проследил за ее взглядом и, цокнув языком, душевно объяснил:
– Да-да. С самого девятого этажа. Так быстрее. А то пока лифта дождешься…
Тут бабулька не выдержала и с тихим вздохом, закатив глаза, поползла с лавки.
– Ну нет так нет… сам найду.
Все еще находясь в эйфории, охватившей его после возвращения, Денис театрально бабушкам раскланялся и двинулся по тротуару в поисках метро, оставляя за собой мокрые следы. То, что он вновь оказался в Питере, он понял сразу по номеру автомобиля, припаркованного у подъезда. Солнце ярко светило в глаза, душа от радости пела. Хотелось подпрыгнуть как можно выше и крикнуть так, чтобы услышал весь город: «Как же здорово, когда над головой не свистят пули, не надо нырять в ледяную воду, кататься в грязи и охотиться на себе подобных!»
Прохожие шарахались от него в разные стороны, но Денису было на все наплевать. На покрывшуюся мутными разводами некогда белоснежную футболку. На облепленные глиной джинсы и капающую с волос болотную жижу, которую он принес с собой оттуда. Он шел и улыбался встречным людям.
– Не подскажете, где метро?
Мужик посмотрел на него диким взглядом, затем неопределенно махнул куда-то в сторону.
– Далеко? – Денис не выдержал и рассмеялся. – Да какая разница!
Потом, немного успокоившись, он задумался, что же ему делать дальше. Вместе с этим пришло осознание, что единственный человек, которому он смог бы сейчас доверять, остался там, в прошлом. Первой мыслью было найти Кристину или Саню. Но тут же проснулся червячок сомнения: а не приведет ли это его опять в «Кресты»? Кто-то ведь его предал!