– Ты не можешь этого знать! – Ирма приподнялась на локтях и удивленно спросила: – Ты ведь все выдумываешь?

– Я искал тебя для того, чтобы спасти. Сейчас мы с тобой пойдем в порт и ты сядешь на корабль, уплывающий в Германию.

– Его могут утопить! По мне, уж лучше погибнуть здесь, чем в холодном море!

– Этот не утонет. Верь мне, Ирма! Это последний шанс. Скоро здесь начнется такое, что оставшиеся горько пожалеют о том, что не умоляли капитана взять их хоть за бортом на привязи. Скоро война закончится. Когда Германию начнут рвать на части, постарайся оказаться в западном секторе. Тогда ты хотя бы не будешь пытаться перебраться через стену, а развалят ее еще ох как не скоро.

– Я ничего не понимаю. О чем ты говоришь?

– Ты не понимай, а запоминай! Уплывай, Ирма, и налаживай собственную жизнь. Я сегодня ночью должен сделать очень важное дело. Мне будет гораздо легче, если я буду знать, что ты уже в безопасности. А сейчас собирайся, а то вдруг еще смелые найдутся и тебе на транспорте не хватит места!

Смелые были. На причале немногочисленные солдаты помогали подняться по трапу своим семьям. Они обнимали детей и жен, прекрасно отдавая себе отчет в том, что делают это в последний раз. То здесь, то там разносился душераздирающий плач, и от солдатской шеи с трудом отрывали упирающуюся Грету или Фриду.

Ирма тоже не удержалась, поддалась общему настроению, разрыдалась и сквозь слезы шептала Денису в ухо:

– Ты найдешь меня еще раз? Ну и что, что русский. Я тебя немецкому научу. Никто ничего и не узнает. Я тебя буду ждать. Ты только приезжай ко мне.

Палуба уже была заполнена, и он подтолкнул ее к трапу, опасаясь, что погрузку пассажиров могут прекратить.

– Ирма, я не могу тебя обманывать. – Денис понимал, что это прозвучит жестоко, но врать не хотел, не имел права, чтобы не разбить ей жизнь бесполезным ожиданием. – Мы с тобой больше никогда не увидимся. Я здесь чужой. Я из другого времени. Сейчас ты меня не понимаешь, но когда-нибудь поймешь. Ты не должна посвятить свою жизнь ожиданию.

Денис посмотрел на луну, проглядывающую сквозь тучи. Время близилось к полуночи. По его расчетам, обратный переброс должен был произойти ранним утром, а то и еще раньше. Оставались считанные часы, а он еще и не приступал к главному делу, из-за которого здесь и был.

– У меня мало времени. Прощай, Ирма. Не жди меня! В этом мире я всего лишь призрак!

Людской поток подхватил ее и потащил по трапу на корабль. Денис отвернулся, чтобы не видеть удивленное лицо и бегущие слезы. Ей и так досталось горя, а он подарил ей надежду и обманул. На душе скребли кошки, но ничего поделать он не мог. Зато теперь у нее появился шанс выжить. Потом Ирма найдет твердое плечо, опершись на которое пойдет по жизни. Конечно, она будет помнить его, взявшегося из ниоткуда и канувшего в никуда. Но это будет мимолетное воспоминание на фоне памяти об ужасах и голодной жизни в осажденном городе.

Денис запахнулся в плащ и шагнул в темноту.

Он вышел за границы порта и осмотрелся. Здесь улицы уже были пусты, и нужно было быть осторожным, чтобы не столкнуться с патрулем. На фоне серого неба отчетливо вырисовывался шпиль кафедрального собора. Денису теперь нужно было держаться правей и выйти к тайнику Беляева. Он шел, прижимаясь к стенам домов и высматривая в темноте запомнившиеся ориентиры. Вот и статуя Вильгельма Первого. Стараясь не шуметь, он забрался в дом, оставшийся без крыши, и ощупью нашел камень, приваленный в угол. Закладка Владимира Ивановича была на месте. Денис нащупал стопку каких-то бумаг. Еще что-то непонятное было завернуто в тряпку.

Ему в руку ткнулся холодным металлом и зализанными формами маленький пистолет. Денис удивленно повертел в руках «браунинг», похожий на игрушку и легко умещающийся в ладони. Теперь он понял, что имел в виду Беляев, когда говорил о самоуспокоении. Денис хмыкнул и подбросил пистолет в руке, определяя его вес – от него скорее больше толку как от кастета, чем огневой мощи. У «браунинга» даже не было курка в привычном понимании. Его роль выполняла скоба на задней стороне рукоятки, и стрелять надо было, просто сжимая ладонь. Этакий эконом-класс для женщин. Денис разочарованно спрятал его в карман. Таким много не навоюешь! Но делать нечего, на безрыбье и червяк на крючке – рыба.

Он вышел на набережную. Река внизу шелестела о камни, от нее тянуло мрачным холодом. Денис поежился, нехотя сбросил плащ, дождался, когда луна скроется за тучу, и бесшумно спустился в воду. Течение подхватило и понесло его вдоль отгороженной сплошной оградой улицы. Над головой проплывали каменные крылатые грифоны, глядящие в мутную воду. Их сменили львиные морды с раскрытыми пастями. Денис плыл рядом с набережной, прячась в плотной тени, отбрасываемой высокой стеной. Он то скрывался под водой, когда полная луна отражалась в реке и освещала на поверхности каждую щепку, то всплывал, чтобы набрать воздуха и осмотреться – куда его уже принесло, затем снова нырял. Потяжелевшие берцы тянули на дно, ледяная вода сковывала руки, но об этом он старался не думать.

Не пропустить бы мост в этой быстрой смене декораций! Вскоре появился и он. На фоне серого неба выделялись силуэты солдат, застывших у парапета. От глыбы бронетранспортера виднелась лишь угловатая башня. Денис еще раз ушел под воду и всплыл уже далеко за мостом. Темный берег острова стремительно приближался, заслоняя черные тучи. Теперь течение несло его вдоль квадратных глыб набережной. Денис вцепился в камень, стремясь остановить собственное движение, подтянулся на руках и выглянул на узкую улицу, проходившую совсем рядом.