Я сводила Людо в «Барбикан» + взяла в библиотеке «Брамс. Произведения для фортепиано, том 1». Я весь день только и делала, что печатала, + поскольку не спала, решила, что попробую сыграть, и стала играть одну короткую фразу, снова и снова. Пыталась варьировать так + эдак, но все время звучало почти одинаково, только иногда я ошибалась часто, иногда редко, а случалось, что и ни разу. Я играла фразу снова и снова и наконец научилась играть ее всякий раз с кучей ошибок, и когда десятый раз подряд сыграла с кучей ошибок, Людо засмеялся.

Я развернулась на стуле и посмотрела на него. Он смеялся.

Я подумала, что ударю его, если останусь, ушла наверх в ванную и заперлась. Холод там был собачий. Я опустила крышку унитаза и села.

Я где-то читала про эксперимент над детенышами обезьян: им вместо матерей давали тряпочные суррогаты, которые умели превращаться в чудовищ: одна фыркала воздухом, у другой был проволочный каркас, который распрямлялся и сбрасывал детеныша, третья по команде выдвигала острые латунные шипы. Все детеныши реагировали одинаково: они сильнее цеплялись за монстра, а если их отгоняли, ждали, пока исчезнут шипы, + снова вцеплялись в мать. Иногда мне кажется, что это я чудовище с шипами + каркасом + фырчками, но это еще полбеды, ученым не удалось такими методами развить в детенышах психопатологию, однако, возможно

Ученые бросили эксперимент с тряпочными матерями + перешли к производству чудовищных матерей из плоти и крови, воспитывали самок обезьян в изоляции + оплодотворяли + когда рождались детеныши, одни матери плевать на них хотели + другие избивали их или убивали зубами прокусывали череп или тыкали мордочкой в пол + возили туда-сюда, и что, если

Я сказала себе: Надо мыслить разумно, а лучше вообще не надо об этом мыслить. Я сказала себе: у меня недосып, я лягу, проснусь и на все посмотрю иначе.

Я сказала себе: Этот эксперимент больше вызывает вопросов, чем дает ответов, интереснее всего тут — психологический портрет человека, который не занимается Аристархом, Ксенодотом и Дидимом, а провоцирует психопатологию у детеныша обезьяны. Я внушала себе, что руководитель эксперимента, наверное, родился, когда еще не было Спока, был же до Спока известный врач, который одно время пропагандировал известную теорию о том, что ребенка нужно воспитывать по графику + кормить по графику, даже если он плачет, кричит и т. д., но я бы предпочла иметь точные данные. Что помешает Людо прочесть про обезьян, которых на 45 дней поместили в вертикальный контейнер из нержавеющей стали, что в ближайшие 9 месяцев обусловило у них серьезные и стабильные психопатологии депрессивного характера, + сделать вывод, что не до конца исследована относительная значимость размеров контейнера, формы контейнера, продолжительности заключения, возраста в период заключения + других факторов, + откуда мне знать наверняка, что, повзрослев, он не посвятит жизнь поискам суррогатной обезьяны на роль матери

Я долго-долго спала, а когда проснулась, мне полегчало.

Я подумала: Осенью ему в школу.

Я подумала, что, если спущусь, пожалуй, голову ему не откушу, и спустилась.

Людо сидел на полу.

Он сказал: Я дочитал 24-ю «Одиссеи»!

Я дружелюбно сказала: ОТЛИЧНО

и, поскольку я всегда выполняю обещания, прибавила Ну, объяснить тебе хирагану?

А он сказал Да не надо, я ее уже выучил.

Я сказала Что?

Он сказал Я сам выучил. По «Японской хрестоматии».

Я сказала Ну, а катакану тебе объяснить?

Он сказал Я ее тоже уже выучил. Не очень сложно.

Я сказала Когда ты успел?

Он сказал Пару недель назад. Думал, я лучше сам, чтобы тебе поменьше мороки.

Я сказала, что это просто отлично. Я сказала Напиши мне, я проверю, все ли ты правильно понял,

и он написал на миллиметровке табличку с хираганой и табличку с катаканой и сказал Видишь? Это просто.

Я посмотрела, и все было правильно, и я сказала Фантастика. Поцеловала его четыре или пять тысяч раз + сказала Какой ты умница, а? Я сказала А еще что ты знаешь? Много слов?

Он сказал, что некоторые. Сказал, что знает Тадаима и Охаёгодзаимасу и Коннитива и Сайонар [73] и Тада кассэн ни ва дзуйбун дэта га.

Я сказал Очень хорошо. Я сказала Объяснить тебе кандзи?

Он сказал Я, наверное, и сам могу.

Я поняла, что это значит, — что я чудовище, несмотря на все мои благие намерения. Я сказала Я не сомневаюсь, что ты можешь сам. Я сказала Объяснить тебе систему?

Он сказал Ладно.

Я объяснила систему.

Я спустилась рано — приготовиться к его дню рождения.

Три часа раскладывала вещи по местам и нашла свои заметки для потомков. Уж не знаю, пригодятся ли они потомкам, но я тут поразмыслила и решила, что надо заняться ими систематически, когда он пойдет в школу. Школа через несколько месяцев; но все, что нужно изложить, я могу изложить за пять часов. Сложила заметки в папку.