12 мая

Закончил «Сугату Сансиро». Кое-чего не понял, потому что на многие вопросы Сибилла ответить не могла. Сказала, что я нынче очень тихий, а она переделала кучу работы и мы пойдем в «Ниппон-букз» и купим мне другую книжку на японском. Я сказал, что хочу книжку про осьминога. Мы спросили у продавщицы, и она сказала, что поищет. Наконец показала нам какие-то книжки. Мы думаем, что купили про осьминога, но не совсем уверены.

13 мая

Дочитал «Санный след через Аляску». Решил начать «Билет в Латвию». Сибилла много печатала, а потом смотрела «Семь самураев». Когда они пришли в деревню, я спросил, а ты вообще читала, что писал мой отец? Она сказала, что не по своей воле. Я спросил В каком смысле? Она сказала, ей кто-то в конторе подсунул, пришлось полистать. Она сказала, что сказала тому человеку, что в книжке много ошибок логики, а тот человек ей сказал какая разница. Я как бы ненароком спросил а она у тебя осталась? Она обернулась и посмотрела на меня. Потом сказала нет, я ее не сохранила, и снова уставилась в телевизор. Я сказал, а кто был тот человек? Она смотрела в телевизор. Сказала, что не помнит, они все были от него без ума.

То есть надо найти кого-нибудь из конторы и спросить, от кого они все были без ума. Одна беда — по-моему, их всех уволили. Когда немножко подрасту, проведу расследование и их выслежу.

14 мая

Сегодня была настоящая ложная тревога. Тренировался писать иероглифы и вдруг заметил, что Сибилла смотрит на мои библиотечные книжки! Я затаил дыхание и стал следить. Через некоторое время она взяла «Странствия Данцигера» и начала листать, а потом взяла и села! Посмотрела на книжку очень грустно, почитала тут и там, время от времени вздыхая. Один раз пробормотала Исфахан! А потом, даже не подняв головы, иронично сказала не спеши с выводами.

Я сказал Почему ты не говоришь, кто он?

Она сказала Потому что он про тебя не знает.

Я сказал Почему ты ему не сказала?

Она сказала Потому что больше не хотела его видеть.

Я сказал Почему ты больше не хотела его видеть?

Она сказала Я не хочу об этом.

Может, когда они познакомились, он как раз уходил в экспедицию. Собрал на экспедицию денег, а если б она сказала про меня, ему пришлось бы все деньги отдать ей. Но она знала, что он всей душой стремится в экспедицию, и поэтому не сказала.

15 мая

Сегодня Сибилла на меня разозлилась, потому что я спросил про отца. Я только спросил, а он знал какие-нибудь языки? Она поглядела на меня и сказала Я хочу дать тебе кое-что послушать. Она печатала, но тут встала и сказала, что нам надо в библиотеку, хотя мы только вчера ходили.

Мы пошли до самого «Барбикана», зашли в аудиотеку, и она спросила, есть ли у них Либерачи. Они сказали нет. Сибилла сказала, что это безотлагательно, и мы доехали по Кольцевой до «Кингз-Кросс», а потом по Пикадилли до «Пикадилли-сёркус» и пошли в «Тауэр рекордз». Там сказали, что Либерачи в отделе Легкой Музыки, и мы пошли в Легкую Музыку.

Там было полно Либерачи, но самый дешевый — на кассете за lb 9,99.

lb 9,99! воскликнула Сибилла, взяв кассету. Сердце кровью обливается, но что поделать.

Она купила кассету, и мы поехали домой.

Дома Сибилла сунула кассету в магнитофон. Довольно устарелая музыка, и перед каждым номером пианист шутил со слушателями. Пока играла кассета, Сибилла смотрела на меня. Когда кассета закончилась, Сибилла спросила Ну, что скажешь?

Я сказал, что музыка довольно устарелая, но на фортепиано он играет хорошо.

Сибилла ничего не сказала. Подошла к столу и достала открытку с репродукцией. Какие-то греческие девушки, художник лорд Лейтон.

Что скажешь? спросила она.

Я сказал, что это картина про Древнюю Грецию и они играют в мяч.

А еще? спросила она.

Я сказал, что картина неплохая, видно, как дует ветер, потому что он так нарисовал их тоги.

Тогда она достала из комода старый журнал. Открыла и сказала Читай. Я стал читать. Сначала думал, может, это мой отец написал, но там ничего не было про путешествия.

Что скажешь? спросила она.

Я сказал, что это довольно скучно, но, пожалуй, неплохо написано.

Сибилла положила журнал на пол. И сказала, Ты не готов познакомиться с отцом, пока не поймешь, что со всем этим не так.

Я сказал, А когда я пойму?

Она сказала, Я не знаю, миллионы людей легли в гроб, по-прежнему ими восхищаясь.

Я сказал, Ну так ты мне объясни, что не так.

Она сказала, Я не стану говорить, что тебе лучше понять самому, la formule est banale [80] . Ты еще не будешь готов, даже когда поймешь. Тебе не надо знакомиться с отцом, когда ты научишься презирать людей, сотворивших все это. Пожалуй, можно будет, когда ты научишься их жалеть или научишься милосердию превыше жалости, если существует на свете такое милосердие.

Я сказал, Покажи мне журнал.

И я перечитал статью с начала до конца, но не понял, что не так, — скучно, и все. Я снова посмотрел на картину, но не понял, что не так. Хотел переслушать кассету, но Сибилла сказала, что не вынесет слушать это второй раз за день.

Я сказал, Так нечестно, никому не надо ждать, пока вырастут, чтоб узнать своего отца.

Она сказала, Да не возвысим мы случайное до вожделенного.

Я сказал, А с чего ты решила, будто я достаточно взрослый, чтобы знать ТЕБЯ?