– Хелена попросила напомнить вам о вечеринке сегодня вечером. Из-за ночного происшествия у нее совсем вылетело это из головы, и она не помнит, говорила вам о нем или нет.

– Мне сказала Леония вчера вечером.

– Когда? Вы же не были на обеде.

– Она заходила в ванную, когда я купала Даниэлу.

– Неужели? И что она сказала?

– Что будет вечеринка и что, вероятнее всего, меня попросят привести Стива.

– И вы его приведете?

– Если меня пригласят.

– Конечно, пригласят, а чем, по-вашему, я сейчас занимаюсь?

– Я думала, это вечеринка семейства Ван де Ноде, – заметила я ледяным тоном.

Он засмеялся:

– Мы тут все одна большая семья, разве вы еще не заметили?

– Да. – Мы преодолели последний поворот на самом верху обрыва и ступили в пятнистую тень террасы. – Леония мне так и сказала.

– Я был бы рад, если бы вы не приглашали Стива. Из личных соображений.

У бассейна сидели Джон Ван де Ноде и Дэвид Катьявиви, они были глубоко увлечены разговором. Игнорируя Йена и крепко держа пляжное полотенце, в которое я завернулась, я быстро прошла мимо них в дом. Йен остался стоять в тени сосен. Когда я посмотрела из окна спальни, он все еще там стоял, курил сигарету и задумчиво смотрел на море.

В дверь тихо постучали. Я открыла и увидела Хелену Ван де Ноде. Ничто в ней не напоминало о тревогах прошедшей ночи. Она вошла в комнату.

– Люси, Даниэла чувствует себя прекрасно. Я ее освободила от утренних уроков, но днем можете ее куда-нибудь свозить.

Она не спеша подошла к окну и улыбнулась, я не поняла, кому она улыбается, мужу или Йену Лиаллу. Потом она снова повернулась ко мне.

– Я вас уже спрашивала насчет сегодняшней вечеринки?

– Нет, но мне о ней сказали Леония и Йен.

– Вечеринка будет не очень большая, я подумала, что было бы неплохо ее устроить, пока здесь Дэвид и до отъезда Джона.

– Я не знала, что мистер Ван де Ноде уезжает, – удивилась я.

Хелена Ван де Ноде присела на край моей кровати и обхватила руками колени.

– Люси, это кульминационный момент, результат нескольких лет работы. Джон возвращается в Африку и в политику.

– В Африку? – удивленно спросила я.

На вилле эту ситуацию никогда не обсуждали, но я достаточно много узнала от дяди Алистэра, чтобы понимать, что в Южной Африке карьера Джона Ван де Ноде закончена.

– Он возвращается в Овамбию, – сказала Хелена, ее глаза сияли. – Это моя родина. Мы многие годы боролись за самоуправление, но всегда был аргумент против, что мы не готовы, что у нас нет достойного лидера, которого принимали бы и белые, и черные. Если премьером станет Джон, эта отговорка уже не сработает. На Западе его знают и доверяют ему. Работая в Южной Африке, он давно показал себя талантливым политиком. Народ Овамбии его знает и доверяет ему. Так что это идеальное решение! На следующей неделе в Лусаке состоится саммит, на котором будут голосовать и другие африканские страны. Решение обязательно будет положительным. Иначе Овамбией будут и дальше управлять только белые, а этого никто не хочет, так как в конце концов это приведет к большому кровопролитию. Америка и Англия стремятся к мирному решению, и таким образом они его получат. – Она встала и нетерпеливо прошлась по комнате. – Мы так долго над этим работали, что мне даже не верится, что результат почти у нас в руках. – Она повернулась и посмотрела на меня. – Вы ведь с нами поедете?

Я опешила.

– В Овамбию?

– Да. Там прекрасно. В мире нет другого такого места, как Африка.

Я опрометчиво согласилась:

– Да, конечно.

В конце концов, любое место лучше, чем Крейлшем-Плейс.

– Отлично! А сегодня вечером вы приведете Стива?

– Хорошо.

– Ну вот и прекрасно! Леония приведет своего нового бойфренда. – И Хелена Ван де Ноде пророчески объявила: – У меня такое чувство, что сегодняшний прием будет запоминающимся.

Глава 9

После ленча я повезла Даниэлу в Порт-Сольер. Я рассудила, что на оживленном приморском курорте найдется чем ее развлечь. Даниэла шла по стене гавани, держа в одной руке фруктовый лед, а другой для равновесия держась за мое плечо.

– Помните прошлую ночь? Когда я заболела?

– Да.

Я надеялась, что Даниэла сделает признание.

– Когда я рассказала Дэвиду про дурацкое лекарство, он сказал, что, когда я засыпала, его там не было.