– А как же быть с тем, о чем ты мне еще не рассказал?

Он тяжело вздохнул:

– Это тоже может подождать до завтра. В конце концов, вдруг я ошибся? Мне сначала нужно убедиться, что я прав. Нужно быть совершенно уверенным.

– А к завтрашнему дню ты узнаешь?

– Да.

Мы молча пошли дальше. У машины Стив взял меня за руку.

– Я приеду завтра днем, и тогда мы поговорим с Хеленой, хорошо?

Я кивнула. Он наклонился ко мне и нежно поцеловал.

– Береги себя, Люси.

Я вела машину по оживленным улицам Пальмы, потом выехала на горную дорогу. Голова у меня разболелась с небывалой силой. Даниэла в кои-то веки сидела тихо, прижимая к груди Эммелину, дыхание ее стало глубже, и она задремала.

Ослепляющая головная боль терзала меня не только из-за загадок Стива. Мне не давали покоя мысли о Максе. Леденящее душу выражение чего-то окончательного и бесповоротного, с которым он от меня уходил. Я решила, что, как только доеду до виллы, сразу же начну обзванивать все главные отели Пальмы. Найти Макса должно быть не так уж сложно. И я объясню ему, какой я была дурой. А потом… а потом…

Я вспомнила тихо смеющуюся Леонию и до боли прикусила губу. Это ведь она, Леония, сказала, что Макс женился на Клодетте. Леония намеренно лгала мне и расчетливо организовала свое эффектное появление с Максом в компании Клодетты и Федора. Она прекрасно знала, во что я поверила, и позволила мне остаться в моем заблуждении. Леония сама хотела заполучить Макса.

Я сбавила скорость, поднимаясь в гору к вилле. Ворота во двор были распахнуты, у фонтана стоял, поджидая нас, чем-то очень взволнованный и побледневший Марио. Он побежал к нам. Я встревожилась.

– Марио, что случилось?

– Даниэла, ты нужна Пегги, – сказал он. – Будь хорошей девочкой, беги и найди ее.

Даниэла побежала к арочному входу и спросила на бегу:

– Она испекла кекс? Вчера кекса не было, и…

– Марио! Что случилось?

– У мистера Ван де Ноде был сердечный приступ, миссис Ван де Ноде немедленно уезжает. Мы боялись, что вы не вернетесь до ее отъезда и она не сможет попрощаться с Даниэлой.

Марио уже шагал под колоннадой, я поспешила за ним. Предвечернее солнце заливало виллу мягким золотистым светом. Со стороны кухни выбежала Пегги, ее пухлое лицо было напряжено.

– Слава Богу, что вы вернулись вовремя! Не представляю, как бы мы объяснили Даниэле, если бы вы вернулись и оказалось, что ее мама уехала!

– Она знает, что случилось?

– Ей сказали, что папа заболел.

На лестнице послышались шаги, и появилась Хелена в льняном бежевом костюме и с небольшим чемоданом.

– Люси, можно вас на несколько слов? – произнесла она.

Ее волосы были наскоро уложены во французский узел на затылке, и отдельные пряди выбились из прически.

– Я не знаю, когда вернусь. Не могу сказать, пока не узнаю, насколько серьезно состояние Джона. Я хочу, чтобы в мое отсутствие вы позаботились о Даниэле. – Она пристально посмотрела мне в глаза, в ее взгляде было что-то тигриное. – Люси, я ведь могу вам доверять?

– Конечно.

Она говорила с такой страстью, что меня это встревожило. Я взяла ее за руку.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, я позабочусь о Даниэле, она будет в полной безопасности до вашего возвращения.

Ее глаза подозрительно ярко заблестели.

– Извините, это глупо с моей стороны. Конечно, вы о ней позаботитесь, и здесь будет Йен. – Она крепче сжала мою руку. – Если будут еще какие-то происшествия…

– Происшествий не будет, – сказала я твердо. – Перестаньте волноваться, все будет в порядке.

– Надеюсь на это. Господи, как я на это надеюсь! Я оставила телеграмму, чтобы ее увидел Йен. Скажите ему, что я позвоню, как только смогу.

– А он еще не знает?

– Нет. Он собирался вернуться только вечером, и я не смогла связаться с ним по телефону. – Ее голос дрогнул. – Даниэла в своей комнате. Я попыталась ей объяснить. Может быть, пойдете к ней?

– Да, конечно.

Она пожала мою руку на прощание и ушла.