Уходя из комнаты, я слышала, как он нервно просит организовать ему телефонный разговор с Дэвидом Катьявиви, который находится в Лондоне.

Я томилась от неизвестности, беспокойно расхаживала по своей комнате и прислушивалась, не зазвонит ли телефон – звонок мог быть от Макса. Пару раз я заглядывала к Даниэле. Она крепко спала, обнимая во сне Мистера Сэма, любимого плюшевого мишку. А прекрасная Эммелина в накрахмаленном наряде с оборками была отправлена на стул. По-видимому, у Даниэлы преданное сердце.

Я укрыла ее плечи одеялом и вернулась к своему занятию – бесплодному ожиданию. К одиннадцати часам я уже не могла больше терпеть и пошла вниз. В гостиной было пусто, но из окна кабинета Хелены на террасу падал свет, а из-за двери приглушенно доносился голос: Йен или разговаривал с Марио, или говорил по телефону. Волнуясь, я сняла телефонную трубку и набрала номер отеля «Илла д’Орр».

– Мадам, сожалею, но сеньора Уиндема нет в его номере. Да, я ему передам…

Я подошла к стеклянным дверям и стала смотреть поверх макушек сосен на гладкое, как черный шелк, море. Внизу по контуру мыса светилась в лунном свете полоска белой пены. Неожиданно у меня за спиной раздался голос Марио:

– Мадам, не желаете чашку кофе?

– Спасибо, Марио, я бы не отказалась.

Он вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с дымящимся кофейником и двумя чашками.

– Что-то вы сегодня вечером неспокойны.

– Я жду звонка.

– От миссис Ван де Ноде?

– Нет, от друга.

Телефон пронзительно зазвонил, я так сильно вздрогнула, что пролила обжигающий кофе на колени. Марио бросился ко мне с носовым платком, а я в это время схватила трубку.

– Вам телеграмма, – произнес по-испански безличный голос.

Стараясь не показать горького разочарования, я передала трубку Марио. Он записал текст телеграммы и нахмурился.

– Плохие новости? – спросила я со страхом.

Он кивнул.

– Это от мистера Ван де Ноде. Он хочет, чтобы Йен немедленно вылетел к нему.

Марио торопливо вышел из комнаты и пошел в сторону кабинета.

В три часа ночи я проснулась на диване гостиной. Сквозь открытые окна доносился тихий шепот моря, но в доме было неуютно тихо. Бросив последний горький взгляд на темный силуэт телефона, я поплелась по лестнице на второй этаж, к себе в комнату.

Наутро в доме не было ни Йена, ни Леонии. Изо всех сил изображая безразличие, я спросила Пегги, вернулась ли Леония. Если дело касалось Леонии, Пегги никогда не скрывала своих чувств. Она охотно сообщила:

– Ее постель не тронута, машина не вернулась. Я не знаю, где она провела ночь, и знать не хочу!

Мне стоило неимоверных усилий выбросить из головы Леонию и перестать строить догадки о том, где и с кем она провела ночь.

– Йен уже улетел в Лондон?

– Да, он должен был вылететь семичасовым рейсом. Вы скажете Даниэле, что мистер Лиалл улетел в Лондон, или мне ей сказать? Сегодня утром у нее не будет уроков.

– Я ей скажу.

– Думаю, было бы неплохо куда-нибудь с ней поехать. Вилла сейчас кажется опустевшей, и малышка обязательно почувствует, что что-то случилось.

– Это будет нелегко, потому что в середине дня обещал приехать Стив.

Хотя, подумала я, намазывая маслом тост, в его приезде сегодня нет особого смысла. Он собирался поговорить с Хеленой и Йеном, а их обоих нет. Разрешение этой загадки придется отложить до тех пор, пока не минует кризис.

– Сегодня утром Марио повезет меня в Сольер, мне нужно кое-что купить, если хотите, я могу взять Даниэлу с собой.

– Ей это понравится, спасибо, Пегги.

– Всегда рада помочь. Что-то вы выглядите осунувшейся, это как-то связано с телефонным звонком, которого вы ждали вчера ночью?

– Нет, Пегги, я в порядке, правда.

– Ну, если вас что-нибудь тревожит, вы всегда можете поболтать со мной. Хочу, чтобы вы это знали.