– И?

– Политика Джона Ван де Ноде радикально изменилась. Он согласился принять пост премьер-министра Овамбии, родной страны Хелены Ван де Ноде. Это означает, что народ Овамбии впервые в истории получит самоуправление. А еще это означает неизбежный конец политической карьеры в Южной Африке для Брэдли Ван де Ноде. Это, а еще лютая ненависть к Хелене побудили Брэдли похитить Даниэлу и попытаться заставить отца навсегда уйти с политической арены. Как сказал сам Брэдли, Хелена опозорила его отца, память его матери и его самого. Если хочешь знать мое мнение, Брэдли сумасшедший.

Макс быстро накрыл мою руку своей и пожал ее.

– Пока все хорошо, милая. Как произошла автокатастрофа?

– Я думала, что к этой истории имеет какое-то отношение Йен Лиалл, – произнесла я дрожащим голосом. – Стив нарочно внушил мне эту мысль, чтобы я не обратилась к нему за помощью. Но сегодня вечером я заметила, как Йен пробирается к тропинке, ведущей на берег, и рассказала об этом Брэдли.

– И?

– Брэдли решил пойти за ним, а мне велел оставаться на вилле.

– А ты, – сказал Макс с хорошо знакомой мне интонацией, – не сделала так, как тебе было велено.

– Нет, – согласилась я несчастным тоном. – Не сделала. Я отправилась за ним. На яхту «Хелена». И наткнулась там на Даниэлу, Йена Лиалла, Брэдли и… и Стива.

Начался подъем, и уже были видны распахнутые ворота виллы Д’Эсте, до них оставалась какая-то сотня ярдов.

Я сказала:

– Брэдли увел Йена из каюты. Он его застрелил и бросил тело в море.

– Что было дальше? – Голос Макса стал почти неузнаваемым.

– Брэдли сказал, что, раз я знаю, что это он похитил Даниэлу, меня придется убить. Они убили предыдущую няню, Джанет Грей. Она стала что-то подозревать, и Брэдли столкнул ее с пятого этажа многоквартирного дома. А еще он сказал… – Тут мой голос совсем перестал меня слушаться. – Что теперь, когда Даниэла его увидела, ей тоже придется умереть.

– Я начинаю жалеть, что упомянутый джентльмен уже мертв, – процедил Макс, проезжая на скорости в ворота виллы. – Я бы мог сделать его уход гораздо более интересным для него.

– Стив пытался его остановить. Или попытался бы. Я думаю, он не знал точно, что было у Брэдли на уме, и понял это слишком поздно. Брэдли привез нас обратно на виллу, заткнул нам рты, зашел в дом и сказал Марио, что это я виновата в похищении Даниэлы. Таким образом он позаботился, чтобы в скором будущем меня сочли виновной и в ее смерти. Потом он посадил Даниэлу в «ауди» к Стиву, меня – в «фиат», за руль которого сел сам, и мы поехали на Девесас.

– На Девесас?

– Это несколько крутых поворотов на самом высоком участке горной дороги. Он собирался посадить меня и Даниэлу в одну машину и столкнуть с обрыва. Тогда бы меня винили и в похищении Даниэлы, и в ее смерти. Не представляю, какие мотивы он собирался мне приписать. Но, насколько я знаю Брэдли, он, похоже, все спланировал очень тщательно.

Автомобиль Макса замедлил ход и остановился у фонтана.

– Что произошло дальше?

Я глубоко вздохнула.

– Когда мы прошли последний поворот, я увидела «ауди» под деревьями и Стива в нескольких ярдах от нее. В тот момент я думала только о том, как помешать Брэдли, и попыталась завладеть рулем машины. Я схватилась за руль, машина вильнула, Брэдли отбросил меня в сторону и попытался выровнять движение… но было поздно. Я бросилась на него, повисла на руле, и мы влетели в скалу. Помню, что видела Стива… больше ничего, сплошная мешанина из огней, цвета и звуков… когда я очнулась, я выбралась из машины. Ее рикошетом отбросило через дорогу к краю обрыва. Через несколько секунд она рухнула вниз. Брэдли еще оставался в ней.

– Стив был мертв?

– Да, я проверила его пульс. У него не было признаков жизни. Я просто оставила его там, на дороге, села в «ауди», объехала его тело и повезла Даниэлу обратно на виллу.

Макс обнял меня крепче.

– Потом Марио обвинил меня в убийстве и в похищении Даниэлы. Он велел Леонии вызвать полицию, а сам пошел принести мне что-нибудь, чтобы перевязать мою рану…

– Рану? – резко спросил Макс.