Архрегент сглотнул, глядя на приближающиеся бронированные фигуры.

– Зачем? – спросил он. – Зачем вы пришли сюда?

– Вопрос неверный, – ухмыльнулся Ксарл.

– И мы не обязаны отвечать тебе, – сказал Талос.

Архрегент поднял позаимствованный пистолет и, прищурившись, начал целиться. Воины продолжали наступать. Абеттор Муво рядом с ним сплел пальцы, стараясь сдержать их дрожь.

– Император защищает, – сказал архрегент.

– Если бы он защищал, – отозвался Талос, – то никогда не отправил бы вас на эту планету.

Ксарл заколебался.

– Брат, – передал он по воксу, не обращая внимания на старика с пистолетом. – У меня тут сигнал с орбиты. Что-то не так.

Талос обернулся ко второму Повелителю Ночи.

– Я тоже это слышу. Септимус, направь «Опаленного» к восточному краю башни. Мы должны немедленно вернуться на орбиту.

– Слушаюсь, господин, – треснуло в ответ.

Не прошло и нескольких секунд, как боевой катер завис у стены купола. Трап опустился, как распахнутый клюв горбоносого орла.

– Император защищает, – вновь прошептал архрегент.

Дрожь сотрясала его слабое тело.

Талос повернулся к смертному спиной.

– Похоже, в редких случаях он действительно защищает.

Оба Повелителя Ночи на бегу вырвали свои мечи из мертвых тел и, выхватив болтеры, открыли пальбу по армированному стеклу. Их бронированные фигуры ударили в поврежденную стену купола и скрылись в дыму. Архрегент смотрел, как силуэты воинов растворяются в темноте внутреннего отсека катера. Он все еще был не в силах моргнуть.

– Император защищает, – произнес он в третий раз – и, к его удивлению и восторгу, эта была абсолютная, осязаемая правда.

Талос сжимал руками голову. Боль превратилась в тупую пульсацию и давила изнутри, за глазницами. Первый Коготь вокруг него готовил оружие к бою. Воины стояли, держась за поручни, пока катер упрямо карабкался в небо.

– Это корабль флота? – спрашивал Кирион.

– Они думают, что это крейсер Адептус Астартес.

Ксарл прижал руку к боковине шлема, словно это могло помочь ему лучше слышать.

– У нас огневое превосходство над любым из их крейсеров.

Меркуций, стоя на коленях, перезаряжал свой штурмовой болтер и на остальных не смотрел.

– У нас огневое превосходство над ними, пока они не вламываются в систему и не вонзают нам в спину нож из безупречно выполненной засады, – заметил Кирион.

Талос набрал в легкие воздуха, чтобы заговорить, но с губ его не сорвалось ни слова. Он закрыл глаза, чувствуя набежавшие слезы и надеясь, что это не кровь, как в прошлый раз. Это и была кровь, без сомнений, – но он цеплялся за пустую надежду, чтобы не поддаться приступу ярости.

– Сыны Тринадцатого легиона, – сказал он. – Багрянец и бронза на их броне.

– Что он говорит?

– Я… – начал Талос, но оставшиеся слова куда-то ускользнули.

Меч первым упал на палубу. Пророк рухнул на четвереньки секундой позже. За веками ревущей приливной волной набухала тьма, готовая поглотить его сознание.

– Опять? – Судя по голосу, Ксарл злился. – Что, во имя бездны, с ним не так?

– У меня есть подозрения, – ответил Вариил, опускаясь на колени рядом с упавшим воином. – Надо доставить его в апотекарион.

– В первую очередь нам надо защитить проклятый корабль, когда мы до него доберемся, – возразил Кирион.

– Я слышу сирены, – сказал Талос и вновь провалился в распахнутую пасть небытия.

VI

НАПАДЕНИЕ

Он проснулся со смехом, и причина заключалась в Малкарионе. Глубокий, гулкий голос военного теоретика, произнесшего эти слова больше года назад, барабанной дробью раскатился в его больной голове. Тогда дредноут, проснувшись, сказал: «Я услышал болтерный огонь».

Он тоже слышал болтерный огонь. Да, невозможно было не узнать этот ритм, громкую, отрывистую перекличку болтеров, ведущих огонь друг против друга. Отчетливые звуки выстрелов и громовой грохот снарядов, взрывающихся при ударе о стены и доспехи, заполнили мир знакомой какофонией.

Пророк, с трудом поднявшись на ноги, ударил кулаком по боковине шлема, чтобы настроить дисплей. Затем огляделся. Он находился в тесном пассажирском отсеке его собственного «Громового ястреба».

– Пятьдесят три минуты, господин, – сказал Септимус, извещая, сколько хозяин пробыл без сознания.