Шрифт:
: СЕЙЧАС ТЫ БЛИЗОК К ПРОБУЖДЕНИЮ
Пророк снова вскочил на ноги. Корабль затрясся уже по-настоящему. Талос услышал, как застонал корпус судна, словно раненный в живот солдат. По оккулюсу поползли трещины, осколки стекла посыпались на палубу.
– Пятьдесят пять ночей? Это невозможно. Как это произошло?
: ТЫ ЗНАЕШЬ, В ЧЕМ ПРИЧИНА
: ТЫ ВСЕГДА ЗНАЛ
: НЕКОТОРЫЕ ИЗ СМЕРТНЫХ ДЕТЕЙ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПРИНЯТЬ ГЕНОСЕМЯ
: ОНО РАЗРУШАЕТ ИХ ОРГАНИЗМ НА ГЕНЕТИЧЕСКОМ УРОВНЕ
: КОЕ-КТО УМИРАЕТ БЫСТРО
: КОЕ-КТО МЕДЛЕННО
: НО ПОСЛЕ ТРЕХ ВЕКОВ БИОЛОГИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ ГЕННАЯ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ НАКОНЕЦ-ТО НАЧАЛА ПРОЯВЛЯТЬСЯ
– Ложь.
Корабль вокруг Талоса разрушался с пугающей скоростью.
– Ложь и безумие – вот и все, что ты был способен сказать при жизни, Рувен. Так остается и после смерти.
: ВАРИИЛ ЗНАЕТ ПРАВДУ
: ВЕКА РАН
: ВЕКА БОРЬБЫ С БОЛЬЮ
: ВЕКА ВИДЕНИЙ, ПОРОЖДЕННЫХ ОТРАВЛЕННОЙ КРОВЬЮ ПРИМАРХА
: ТВОЕ ТЕЛО БОЛЬШЕ НЕ СПОСОБНО ВЫНЕСТИ ЭТУ ПЫТКУ
: ТАК НАСЛАЖДАЙСЯ ТЕМИ НЕМНОГИМИ ДНЯМИ, ЧТО ОСТАЛИСЬ ТЕБЕ, БРАТ
: В РЕАЛЬНОМ МИРЕ ТЕБЯ ЖДЕТ ДОЛГ, И ТЫ НЕ ВСПОМНИШЬ ПОЧТИ НИЧЕГО ИЗ НАШЕГО РАЗГОВОРА
: ПРОСНИСЬ, ТАЛОС
: ПРОСНИСЬ И ПОСМОТРИ САМ
II
ПРОБУЖДЕНИЕ
По его глазам ударил свет, приглушенный красным фоном дисплея визора.
В первую очередь он увидел то, что ожидал увидеть меньше всего. Своих братьев. Свою команду. Стратегиум с двумя сотнями душ, погруженных в свои обязанности.
– Я…
Он попробовал заговорить, но горло пересохло, и из вокса донесся лишь хрип. Талос распростерся на собственном троне, а сделанный из цепи ошейник мешал ему соскользнуть с сиденья. Всюду вокруг него слышались голоса и гул сочленений боевой брони. Гул приблизился.
– Я не в своей комнате для медитаций, – пробормотал он.
Никогда прежде Талос не пробуждался от видений в другом месте, не говоря уже о том, чтобы прийти в себя на мостике корабля. Увиденное его поразило. Неужели он просидел здесь все это время в полном боевом доспехе, без сознания, выкрикивая в вокс-сеть «Эха» бессмысленные обрывки пророчеств?
Когда Талос попытался встать, цепи, опутавшие горло, запястья и щиколотки, сердито зазвенели. Братья привязали его к трону.
Им придется за это ответить.
Среди смертной команды послышались шепотки: «Он возвращается», «Он просыпается». Со своего почетного места на возвышении в центре зала Талос мог видеть, как они прерывают работу и оборачиваются к нему. В их глазах светилась смесь удивления и благоговения. Слова: «Пророк пробуждается» – то и дело срывались с их бледных губ.
«Значит, – подумал Талос, ощущая, как по позвоночнику ползет холодок, – вот что чувствуешь, когда перед тобой преклоняются».
Братья собрались тесной группой вокруг трона. Лицо каждого из них скрывал шлем: Узаса, с изображением кровавой пятерни на наличнике; Ксарла, с гребнем в виде распростертых крыльев нетопыря; Кириона, по щекам которого слезными дорожками бежали зигзаги молний; и шлем Меркуция, увенчанный двумя устрашающими, окованными бронзой кривыми рогами.
Вариил опустился на колени рядом с Талосом. Бионическая нога апотекария судорожно дернулась и заскрипела, и движение вышло неловким. Он единственный был без шлема, и взгляд его холодных глаз встретился со взглядом пророка.
– Своевременное возвращение, – сказал Живодер.
В его до странного тихом голосе не слышалось и тени улыбки.
– Мы прибыли, Талос, – сообщил Кирион.
По крайней мере в егоголосе улыбка была.
– Пятьдесят пять ночей, – проговорил Меркуций. – Мы никогда не видели ничего подобного. Что тебе снилось?
– Я почти ничего не помню.
Талос смотрел поверх их голов на мир, медленно поворачивающийся в эллиптической раме оккулюса.
– Я помню очень мало. Где мы?
Вариил обратил бледные глаза на остальных братьев. Этого хватило, чтобы заставить их немного расступиться. Кольцо вокруг пробудившегося пророка разомкнулось. Апотекарий заговорил, то и дело поглядывая на свой громоздкий нартециум. Талос слышал, как ауспик-сканер потрескивает и пищит, выдавая результаты замеров.
– В течение этих двух месяцев я вводил тебе стимулирующие наркотики и питательный раствор, чтобы поддерживать твой организм в нормальном состоянии без активации анабиозной мембраны. Однако в течение ближайших дней ты будешь чувствовать сильную слабость. Атрофия мышц была минимальной, но все же достаточной, чтобы ты ее ощутил.