– Да вижу я, вижу.

– Налево, Ксарл, – настойчиво сказал Талос. – Сейчас бери влево…

– Вы, придурки, сами хотите пилотировать эту штуку? Захлопните рты!

Теперь даже Узас вскочил на ноги и уставился на лобовой экран.

– Думаю, мы должны…

– Думаю, вы должны заткнуться.

Катер помчался быстрее. Оторвавшись от спинных укреплений «Предчувствия», он метнулся к двум огромным сближающимся кораблям. По левому борту от него оказался крейсер Повелителей Ночи, «Третье затмение», по правому – боевая баржа ордена Авроры, «Бледное преподобие». Оба судна, готовясь пройти борт к борту, обменивались сокрушительными залпами.

«Громовой ястреб» стрелой пронесся между ними. Двигатели визжали, рубка тряслась.

– Там… – выдохнул Ксарл, глядя прямо вперед.

И он был там. Огромный корабль горел, окруженный кольцом меньших крейсеров. Те стегали его беззащитный корпус огненными плетьми. Бастионы гребня и бортовые батареи изрыгали ответный огонь, вынуждая нападающих отступить и перегруппироваться для новой атаки. Вдоль его темно-синего корпуса тянулась надпись – гигантские ностраманские руны из потускневшей бронзы складывались в слова «Завет крови».

– «Завет», говорит Талос.

– Ты все еще жив, – протянул Вознесенный. – Сколько сюрпризов за один день.

– Мы на «Громовом ястребе» Тринадцатого легиона, приближаемся к вам со стороны носа. Не стреляйте по нам.

Воин на том конце канала связи выдавил что-то, отдаленно напоминавшее смех.

– Посмотрим, что я смогу сделать.

– Вандреду все хуже, – мертвым голосом произнес Узас, как будто размышляя вслух. – Он уже не мигает. Я это заметил.

И затем ни с того ни с сего и тем же безжизненным тоном добавил:

– Талос. Когда ты прыгнул, чтобы спасти Кириона, Рувен сказал нам не возвращаться за вами.

– Не сомневаюсь, что так он и сделал.

Пророк почти улыбался.

Талос открыл глаза. В них ударил свет ламп апотекариона, вынуждая воина отвернуться и прикрыть лицо.

– Так что, я умру? – спросил он.

Вандред покачал головой.

– Не сегодня.

– Сколько времени я проспал?

– Ровно два часа и девять минут. Совсем недолго.

Пророк приподнялся, вздрогнув от боли в суставах.

– Тогда у меня есть мир, который станет наглядным примером. Мы тут закончили?

– Пока да, брат.

– Идем. Мы возвращаемся на Тсагуальсу, ты и я. Я хочу кое-что тебе показать.

Часть третья

ПЕСНЬ ВО ТЬМЕ

XV

МАЯК В НОЧИ

Люди все еще сидели в подземных штормовых убежищах. Те немногие, что остались на поверхности, спрятались или соорудили баррикады на перекрестках. Они готовы были защищать свою территорию, вооружившись железными прутьями, рабочими инструментами, самодельными копьями и небольшим количеством огнестрельного оружия. Когда Повелители Ночи вернулись, они погибли первыми. Их тела первыми сбросили в ямы для освежеванных трупов.

Бригады сервиторов-землекопов выворачивали целые участки улиц, выкапывая все расширяющуюся сеть траншей, куда сваливали ободранных мертвецов. Летающие сервочерепа и камеры на шлемах Повелителей Ночи записывали картины бойни и помещали в архив для дальнейшего использования.

Архрегент все это время сидел за своим столом. До тусклого рассвета Тсагуальсы оставалось около часа. Теперь, когда захватчики вернулись, старик желал любым способом получить хоть какие-то ответы. Если ему сегодня суждено было умереть, он не собирался умирать в неведении.

Абеттор Муво торопливо вошел в комнату. В трясущихся руках он сжимал распечатки отчетов, мантия подметала усыпанный сажей пол. На поверхности не осталось слуг, чтобы вымести мусор.

– Ополчение практически истребили, – сообщил абеттор. – Что касается вокса… Больше нет смысла его слушать. Там только крики, сэр.

Архрегент кивнул:

– Останься со мной, Муво. Все будет хорошо.

– Как вы можете говорить такое?

– Старая привычка, – признался пожилой человек. – Ничего хорошего не будет, но тем не менее мы можем встретить неизбежное с честью. Мне кажется, я слышу выстрелы на нижних палубах.