— Ты видишь, что они делают?

В пространстве между стульями и стеной плавали какие-то изощренные модели. Возле каждого из ребят висели в воздухе окошки. Модели были похожи на что-то сетевое, но…

Равна покачала головой.

— Овин объяснит!

И Тимор потянул ее туда, где сидели Овин Верринг и Эльспа Латтерби.

Овин при ее появлении поднял голову, на лице его мелькнуло удивление и, быть может, нервозность. Он ее не ждал.

— Равна, здравствуй!

— Привет! — сказала Эльспа, слегка помахав рукой.

Равна улыбнулась в ответ.

— Так что это вы делаете? — Она оглядела всю группу. Кроме Хейды Ойслер, здесь собрались самые серьезные Дети. — Это не игра?

— Нет, — покачала головой Эльспа. — Мы пытаемся научиться…

Хейда пришла ей на помощь:

— Ты не задумывалась, почему мы не настаивали на праве пользоваться автоматикой «Внеполосного»?

— Немножко.

На самом деле большинство Детей сопротивлялось изучению программирования почти также сильно, как и освоению более примитивных навыков.

— Причин две, — сказала Хейда. — Во-первых, тебе он нужен для твоих проектов, но не менее важно — этот звездолет глуп как булыжник.

— Это лучшее, что может здесь существовать, Хейда.

— А мне очень нравится! — вставил Тимор.

— Ладно, — усмехнулась Хейда, — не как булыжник. Как этот… каменный наконечник для стрелы. Важно, что толку от него ноль, если…

Овин покачал головой и перебил:

— Хейда в своей воспитанной манере пытается сказать, что… — он на секунду задумался: вероятно, пытался подобрать менее невоспитанные слова, — сейчас, когда мы получили доступ в неучебные часы, может быть, нам бы следовало научиться приспосабливаться и использовать технику «Внеполосного» наилучшим образом. Пока что мы визуализируем проблему — обычно это самое трудное. Давай мы тебе покажем.

Он обернулся к остальным. Все они вдруг жуть до чего заинтересовались деталями висящего перед каждым изображения. То, что Равна видела, выглядело как программирование изобразительного искусства, но выполненное каким-то невероятным обходным путем. Эльспа Латтерби подняла голову:

— Есть, все чисто. Давай, Овин.

Конструкция, формирующаяся в пространстве между ребятами, на предмет искусства не была похожа. Она состояла из тысяч световых точек, соединенных цветными линиями.

Мне кто-нибудь объяснит, что это? — подумала Равна.

Похоже на имитацию сети, но никаких надписей. А вообще-то можно было бы предположить степенную зависимость между связями. Возможно, это…

Овин заговорил снова:

— Это чертовски трудно было сложить с помощью интерфейса «Внеполосного», но мы тут визуализировали карту сети трансдукции тела современного человека. Да, это то, что было в архиве корабля, среднерасовое по Сьяндре Кей. У нас, страумеров, могут быть существенные отличия. Тем не менее… — Он увеличил один из кластеров сети. Остальные сдвинулись в сторону, не исчезая, но давая место. — Вот это, — продолжал Овин, — относится к зоне двигательной стабильности.

Равна кивнула, стараясь не дать улыбке сойти с лица. Она начала догадываться, к чему все это клонится. Уголком глаза она видела, что Невил обходит внешний край группы, двигаясь в ее сторону.

На помощь!

Очевидно, улыбка была одобрительная, потому что Овин продолжал объяснять:

— Это всего лишь пробный эксперимент для куда большего класса проблем — в основном медицинских. Если мы в достаточной степени изучим интерфейс программирования «Внеполосного», то сможем заставить корабль генерировать патологии двигательной зоны и сравнивать их с симптомами, которые есть…

— …у меня! — договорил Тимор. Он сидел на полу, когда Овин начал демонстрацию, но сейчас сумел подняться на колени, чтобы Равна его видела. — Они тогда вылечат, что у меня поломалось.

Овин опустил глаза к мальчику:

— Попробуем, Тимор. Здесь, Внизу, ничего не бывает наверняка.

— Да знаю я! — с раздражением ответил Тимор на эти общие слова.

Овин снова обернулся к Равне.

— В общем, если… то есть как только мы это все сделаем, запустим «Внеполосный» на выбор целей для лечения и моделирующие эксперименты. — И вдруг Овин потерял уверенность, посмотрел на Равну, будто ожидая одобрения. — Нам кажется, мы что-то нашли, Равна. А ты как думаешь?

Равна еще секунду глядела на имитацию сети — это было куда легче, чем смотреть в глаза Овина Верринга. Талантливые все эти ребята, дети гениев. Старшие до полета в Верхнюю Лабораторию получили отличное страумское образование. А Здесь? Здесь они оказались относительно необразованными. Здесь эксперименты сами себя не проводят. Здесь нужно выполнять промежуточные этапы, нужно создавать инфраструктуру.

Она посмотрела на Овина Верринга и увидела, что онвидит сквозь ее попытку смягчить резкость. Улыбка у нее стала жалкой, и она сказала: