Шрифт:
– Безопасность должна быть на высоком уровне, – сказал полицейский. Затем кивнул на серую пластмассовую коробку, лежавшую на сиденье между ними. – Я должен попросить вас дать мне ваш сотовый телефон, кошелек и документы; а также любое оружие, какое у вас есть, кроме того, все ваши инструменты. Положите их в эту коробку. Я передам их своему коллеге, и они будут возвращены вам в хранилище после проверки.
– Это так необходимо?
– Абсолютно. И я уверен, вы понимаете почему.
Каплан не слишком удивился, вынул все перечисленные предметы и сложил их в коробку. На следующем перекрестке, на Парк-авеню, «ягуар», что следовал за ними, поравнялся с их машиной, и полицейский передал коробку через окно. Заглянув в другой автомобиль, Каплан заметил светлые ухоженные волосы водителя и отличный черный костюм.
– У вашего коллеги необычный для полицейского автомобиль.
– Он и сам человек в высшей степени необычный.
Когда загорелся зеленый свет, «ягуар» свернул направо, а полицейский, везущий Каплана, двинулся в южном направлении.
– Прошу прощения, офицер, но нам надо ехать на север, – сказал Каплан. – Филиал «Трансглобал» находится на авеню Америка, 1271.
Автомобиль набрал скорость и продолжил движение на юго-запад. Полицейский посмотрел на него, лицо его было серьезно.
– Прошу прощения, мистер Каплан, но ваша встреча не состоится.
Глава 63
Они собрались в гостиной Гаррисона Грейнджера, президента филиала страховой компании «Трансглобал». Из окна открывался вид на огромный каньон – авеню Америк. Полдюжины кварталов шли на север и заканчивались темным прямоугольником Центрального парка. Ровно в час двери кабинета распахнулись и появился сам Грейнджер, цветущий, веселый человек с узкой лысой головой и изуродованными, как у боксера, ушами.
– Ну, все пришли? – И огляделся по сторонам.
Смитбек тоже огляделся. Во рту у него пересохло, а сам он покрылся испариной. И зачем он согласился на это сумасшествие? То, что еще утром казалось ему сказочной эскападой, сенсацией, выпадающей раз в жизни, теперь, при свете дня, выглядело безумием. Смитбек согласился принять участие в серьезном преступлении, не говоря уже о том, что нарушил журналистскую этику.
Грейнджер улыбнулся.
– Сэм, скажите несколько вступительных слов.
Сэмюэль Бек, начальник охраны, выступил вперед и кивнул. Несмотря на волнение, Смитбек не смог не отметить, что ноги у охранника маленькие и ступает он точно балерина.
– Мистер Джордж Каплан, – заговорил начальник охраны. – Старший эксперт Американского геммологического института.
Каплан, аккуратный мужчина в черном костюме, с подстриженной остроконечной бородкой и в очках без оправы, выглядел элегантным человеком из прошлого столетия. Он отвесил короткий энергичный поклон.
– Фредерик Уотсон Коллопи, директор Нью-Йоркского музея естественной истории.
Коллопи пожал руки всем присутствующим. Ему, похоже, меньше других нравилась вся эта ситуация.
– Уильям Смитбек из «Нью-Йорк таймс».
Смитбек последовал примеру Коллопи. Рука его при этом была как мокрая тряпка.
– Гаррисон Грейнджер, президент филиала страховой компании «Трансглобал».
Прозвучала еще одна серия тихих приветствий.
– Рэнд Маркони, руководитель группы компании «Трансглобал».
«О господи! – подумал Смитбек. – Ну зачем здесь столько народу?»
– Фостер Лорд, секретарь компании «Трансглобал».
Снова рукопожатия и кивки.
– Скип Макгиган, казначей «Трансглобал».
Смитбек попытался ослабить воротник рубашки.
– Джейсон Мактиг, офицер собственной безопасности филиала «Трансглобал».
Все это напомнило Смитбеку объявление о приходе знатных гостей на торжественный бал. Тяжеловооруженный охранник, переминаясь, кивнул и с рукопожатиями не пошел.
– А я – Сэмюэль Бек, начальник службы безопасности филиала «Трансглобал». Должен заметить, все мы здесь проверены, и наша репутация безупречна. – Он улыбнулся, довольный своим остроумием, тем более что Грейнджер радостно рассмеялся.
– Хорошо, тогда пойдем, – сказал президент и указал рукой в направлении лифта.
Всей толпой они спустились сначала на одном лифте, потом на втором, затем на третьем, прошли по длинным извилистым коридорам со стенами из шлакобетона и наконец очутились перед самой большой, отполированной, сверкающей дверью, какую когда-либо видел в своей жизни Смитбек. От одного взгляда на дверь хранилища упало сердце.