Бек вынул связку ключей, занялся замками и сканером, определяющим личность по сетчатке глаза. Все ждали.

Наконец Бек обернулся.

– Господа, нужно подождать пять минут, пока замки с часовым механизмом разомкнутся. В этом хранилище, – продолжил он с гордостью, – находятся все наши полисы. Страховой полис – это договор, и здесь только подлинные, должным образом оформленные документы. Общая сумма – почти половина триллиона долларов. У нас установлена защита самого последнего поколения. Это хранилище сможет выдержать землетрясение в 9 баллов по шкале Рихтера, и торнадо Ф-5, и детонацию атомной бомбы в сто килотонн.

Смитбек попытался это записать, но он так вспотел, что перо скользило в руках. Думай о статье. Думай о статье.

Послышался тихий, мелодичный звук.

– А это, джентльмены, сигнал, возвещающий о том, что замки хранилища открылись.

Бек потянул на себя рычаг, послышался слабый шум двигателя, и дверь медленно открылась наружу. Она была чрезвычайно массивной, шесть футов цельной нержавеющей стали.

Все пошли вперед, замыкал группу вооруженный охранник. Миновали еще две массивные двери и только потом оказались в главном хранилище. Огромное стальное пространство занято металлическими стеллажами: ящики стояли один на другом, от пола и до потолка.

Президент выступил вперед, очевидно, наслаждаясь своей ролью.

– Это внутреннее хранилище, джентльмены. Но и здесь бриллиант находится под охраной, ведь он может соблазнить даже наших проверенных служащих. Он хранится в специальном сейфе внутри сейфа, и, чтобы открыть его, необходимо присутствие не менее четырех руководителей компании. В эту группу вхожу я, Рэнд Маркони, Скип Макгиган и Фостер Лорд.

Трое мужчин, одетых в одинаковые серые костюмы, лысых и настолько похожих друг на друга, что их можно было принять за братьев, улыбнулись при этих словах. Было очевидно, что им нечасто выпадал шанс воспользоваться своим положением.

Внутренний сейф находился в дальнем конце помещения – еще одна дверь в стене. На стальной поверхности – четыре скважины. Над ними горел маленький красный огонек.

– А теперь подождем, когда закроются внешние стены хранилища: только тогда мы сможем открыть внутренний сейф.

Смитбек стоял, прислушиваясь к серии металлических шумов, пощелкиванию и громыханию.

– Ну вот, двери закрылись. Пока внутренний сейф открыт, внешние двери хранилища останутся запертыми. Если кому-нибудь из нас вздумалось бы украсть бриллиант, уйти с ним невозможно! – Грейнджер рассмеялся. – Джентльмены, выньте ключи.

Мужчины вынули из карманов маленькие ключи.

– Для господина Каплана мы поставили столик. – Президент указал на стоящий поблизости элегантный стол.

Каплан взглянул на стол и недовольно поджал губы.

– Что-то не так? – спросил президент.

– Принесите бриллиант, – сухо сказал Каплан.

Грейнджер кивнул.

– Джентльмены?

Каждый мужчина вставил свой ключ в одну из четырех скважин. Переглянувшись, они одновременно повернули ключи. Красная лампочка стала зеленой, и сейф, щелкнув, открылся. Внутри все увидели простой металлический шкаф с четырьмя ящиками. На каждом ящике стоял номер.

– Ящик номер 2, – распорядился президент.

Ящик открыли. Грейнджер вынул из него маленькую серую металлическую коробку, принес ее на стол и почтительно поставил перед Капланом. Геммолог уселся и хлопотливо начал выкладывать из кейса маленькую коллекцию инструментов и линз. Вынул свернутую в рулон черную бархатную подушечку, положил ее в центре стола. Присутствующие, встав полукругом, смотрели, как он работает. Исключение представлял лишь охранник – стоял чуть позади, скрестив на груди руки.

Затем Каплан вытащил хирургические перчатки.

– Я готов. Дайте мне ключ.

– Прошу прощения, мистер Каплан, но по правилам коробку должен открыть я, – сказал начальник охраны.

Каплан раздраженно махнул рукой.

– Хорошо, пусть будет по-вашему. Не уроните его, сэр. Бриллианты хотя и твердые, но бьются так же легко, как стекло.

Бек склонился над коробкой, вставил ключ и поднял крышку. Все глаза устремились в одну точку.

– Не дотрагивайтесь до него голыми потными руками, – резко сказал Каплан.

Начальник охраны отступил. Каплан извлек из коробки камень так небрежно, будто это был мячик для игры в гольф. Положил перед собой на бархат. Открыл лупу и склонился над бриллиантом.

Неожиданно он выпрямился и заговорил резким, высоким, бранчливым голосом.

– Прошу прощения, но я не могу работать, когда рядом кто-то стоит, тем более за спиной. Я бы вас попросил!

– Конечно, конечно, – сказал Грейнджер. – Сделаем шаг назад и освободим пространство господину Каплану.

Все отступили. Снова Каплан склонился над камнем. Он взял его пинцетом с четырьмя лапками, перевернул. Отложил лупу.