— Учтем, — министр по чрезвычайным обстоятельствам сделал для себя отметку. — Сделаем специальные заказы для женщин с младенцами и беременных.

— Беременные погибнут, — пробурчал академик. — У них нет шансов.

— А вы подумайте над тем, как сделать чтобы они не погибли, — напустился на ученого президент. — Нельзя об этом даже думать и тем более говорить так равнодушно!! Мы сделаем все, чтобы женщины с детьми сумели выжить, и уже тем более беременные! Сделайте себе отметки от этом господа! Если больше вопросов нет, все свободны.

— Ты можешь сказать, что-то конкретное? — Дик улыбнулся, обнял девушку и поцеловал в мокрые от слез губы, она несмело ответила, а потом все завертелось в стремительном круговороте. До кровати они не добрались, времени не было, впрочем как и желания — упали прямо в холле на пушистый ковер, и в этом была своя прелесть.

Любили они друг друга страстно, словно в последний раз, и поэтому прошло немало времени, прежде чем Бут встал и зашагал в ванную. Приняв душ, он прошел в обеденный зал и заказал себе ужин, к тому времени и Анюта очнулась и тоже потребовала себя мяса. Они сидели рядом, обнявшись, и, хоть было немного неудобно, ели голые и довольные друг другом. Когда они съели все, что принес им робот и выпили по бокалу вина, Дик взял Аню на руки, перенес на огромный диван, где она удобно устроилась, положив голову ему на колени и набросив на себя плед.

— Вот теперь можешь рассказывать, — произнес Дик. — Что же с нами со всеми такое случится, что ты так расстроилась?

— Деталей я не знаю, мне известно только, что произойдет что-то очень страшное, — Анюта повернула к нему голову и посмотрела в глаза. — У меня есть пропуск в Кремль. Он у меня уже пару недель болтается в сумочке.

— Тебе дали пропуск и что в этом страшного? — улыбнулся Бут. — Теперь, наверное, можешь попасть на прием к президенту.

— Это необычный пропуск, обычный у меня давно имеется, я же хожу на всякие светские мероприятия, — ответила Аня. — Скажи, что ты знаешь про Кремль?

— Старинная постройка, — пожал плечами Дик. — Построили, бог знает, как давно. Почти во все времена там жили и работали наши правители: цари, императоры, президенты, генсеки. Вход в этот комплекс зданий по особым пропускам, обычному человеку туда не попасть.

— Это все правильно, — покивала Аня и прижала коленки к груди, замерев в позе зародыша. — А что ты знаешь о подземельях Кремля?

— Ничего, кроме того что там якобы существует целый лабиринт, в котором можно заблудиться, и где-то в глубине спрятана библиотека Ивана Грозного, в которой, якобы, находятся редкие книги, которые многим очень хочется прочитать, — ответил Дик. — И еще известно, что под Кремлем находится бункер для нашего президента, куда он может спрятаться со всей его семьей и челядью, когда начнется атомная бомбардировка.

— Все правильно, — Анюта взяла его руки и приложила к своей щеке. — Так вот я получила пропуск именно в этот бункер. Меня предупредили, что я должна по первому сигналу тревоги собраться за десять минут и ждать машину с охраной, которая отвезет меня в Кремль.

— И что тебя так напрягает? — недоуменно спросил Дик. — Тебе оказано доверие, показали, как ценят, подтвердили, что ты входишь в творческую элиту этой страны и очень важна для страны, раз правительство хочет тебя сохранить, должна радоваться этому.

— Я и радуюсь, — тихо проговорила девушка. — Только я узнала, что такие пропуска раздают исключительно в случае ядерной войны. Последний раз такое было сто лет назад. Представляешь целый век их никто не доставал! Тогда мы готовились воевать с Америкой, Карибский кризис….

— Ну, теперь они с нами воевать не будут, — заметил Дик. — После того как потеряли Нью-Йорк, Чикаго, Сан-Франциско и большую часть прибрежных городов в результате подъема уровня океана, американцы ослабели, уже так кулаками не машут, да и денег у них теперь нет, чтобы хорошее оружие создавать.

— Ты не понимаешь, — покачала головой Анюта. — Такие пропуска не раздают просто так, а только тогда, когда действительно ожидается что-то страшное. И меня предупредили, чтобы держала язык за зубами. Я это рассказала только тебе и то потому, что очень трудно жить с подобным знанием. Нашим я не могла сказать, а вдруг у них нет таких пропусков? Если бы показала бы им свой, то начался бы страшный скандал, они же к президенту бы пошли требовать этот кусочек пластика.

— А разве сто лет назад бункер использовался по назначению? — спросил Бут. — Была война?

— В те времена все закончилось мирно, — сказала Аня. — Америка и мы договорились, но тогда все было иначе…

— Успокойся, — Дик погладил девушку по щеке. — Ничего страшного не происходит, все как всегда, войны не будет, поскольку катаклизмы происходят по всему миру. Не до этого правителям, и без войны хватает проблем. Может вам пропуска раздали из-за террористической угрозы? Объявили красный код, я слышал…