— Все в порядке, сир. Нельзя ли очистить помещение?

Его просьба была немедленно удовлетворена. Едва последние придворные покинули покои, как послышался грохот орудийного залпа. Установленные на Королевской площади пушки салютовали честь первого королевского отпрыска. В это время Жасмин стояла у окна Шато Сатори и вместе с розой считала количество залпов. Всего их оказалось двадцать один. Брови Жасмин изогнулись в улыбке, с которой она посмотрела на внучку:

— Это маленькая принцесса.

— Давай устроим праздник, бабушка, — в честь этой малютки! Я точно знаю, что она очень красивая.

Несмотря на погоду, они отметили это событие чудесным мороженым, приготовленным из сахарной пудры, яиц и сливок. Вместо разведенного водой вина Розе на этот раз разрешили выпить немного шампанского. Его цвет она нашла превосходным, но вкус показался ей странным из-за щекочущего ощущения на языке, словно туда впивались одновременно сотни мельчайших иголочек. Жасмин всегда получала удовольствие от общения внучкой, и этот импровизированный праздник для двоих не стал исключением и был в равной мере приятен как для нее, так и для Розы.

Вполне естественно, что поговорив о новой принцессе, Роза стала сравнивать себя с ней и захотела узнать побольше о своем появлении на свет. Конечно же, больше всего девочку интересовали ее родители. Подобные вопросы возникали у нее и прежде, еще с тех времен, когда она стала дружить с другими детьми и узнала, что у них есть не только бабушки, но и родители. Раньше Жасмин отвечала на эти вопросы так, как отвечают всем маленьким детям, но теперь она понимала, что Роза уже выросла и ей следует говорить нечто близкое к истине.

— Где я родилась, бабушка?

— В деревне, — ответила Жасмин и не солгала. В то время на окраине Версаля стоял маленький особняк, где забеременевшие девушки из Парк-о-Шерф рожали бастардов. — Твоя мать в то время была у друзей.

— А ты была там, бабушка?

Вопрос был с подвохом, но Роза не знала об этом.

— Это было невозможно. Все случилось так быстро… Я узнала обо всем, когда тебя привезли ко мне. И тогда мне сказали, что у тебя больше нет ни матери, ни отца.

— Какой был мой отец?

— Очаровательный мужчина, — с необыкновенной теплотой в голосе ответила Жасмин, мысленно совершая путешествие на много десятков лет назад.

— А где он родился?

— Недалеко отсюда. — Добавить, что местом рождения ее отца была та же опочивальня, где только что появилась на свет новая принцесса, Жасмин, конечно же, не решилась. — А не подойти ли нам с тобой к окну и посмотреть на фейерверк? Сегодня вечером в Версале обязательно будут праздновать рождение принцессы. Зрелище будет невероятно красивым, но за ним лучше всего наблюдать с верхнего этажа. Пойдем туда!

— О, да!

Предстоящее развлечение помогло Жасмин увести разговор в сторону от скользкой темы, но она понимала, что рано или поздно Роза вспомнит об этом. Ложь Жасмин о смерти матери Розы могла показаться бессердечной, но таковым было требование Виолетты. Она больше не существовала для ребенка, от которого отказалась и о котором не желала даже слышать.

Когда Роза стала уже почти взрослой девушкой, прежний покой в доме нарушился. Давал о себе знать ее взрывной, напористый характер, и несколько раз у нее случались резкие стычки с бабушкой, которая запрещала ей ездить верхом и употреблять белила и прочую косметику, заявляя, что молодой, красивой девушке не пристало брать пример с клоунов. Жасмин относилась ко всем этим проблемам с неизменным терпением и добродушием, понимая трудности переходного возраста, переживаемого Розой, и зная, что девушка рано или поздно преодолеет их. Так оно и случилось, и по времени это совпало со свадьбой, на которую пригласили их обеих. Жена Мишеля умерла, и теперь он женился на Беатрис после того, как прожил с ней много лет.

Церемония была скромной; на венчании в церкви присутствовала лишь семья да несколько близких друзей. Хромота Мишеля стала еще более заметной, но в остальном он выглядел неплохо, сохранив свою импозантность. Беатрис не могла отвести от него преданных глаз.

— Я никогда не выйду замуж! — объявила Роза, когда они с Жасмин вернулись домой.

— Почему?

— Мне даже страшно подумать о том, чтобы оставить тебя одну, если я после свадьбы уеду так же далеко, как и ты…

— Но это же не значит, что в браке тебя ждет такая же участь! Скорее всего, у тебя будет дом в Париже или где-нибудь в Иль-де-Франс. — Жасмин старалась в этих разговорах никогда не упоминать Версаль, не желая, чтобы мысли девушки обратились к королевскому двору.

— Я не хочу жить нигде, кроме как в Шато Сатори, и хочу остаться здесь и заботиться о тебе когда ты будешь совсем старенькая.

Порыв Розы выглядел настолько трогательным в своей искренности, что Жасмин, собиравшаяся было добродушно рассмеяться, вместо этого с благодарностью и любовью посмотрела на внучку. Жениху в тот день было семьдесят четыре года, да и она сама была не намного моложе.

— Я не буду ловить тебя на слове, моя дорогая, потому что наступит время, и ты обязательно влюбишься. Это будет тогда, когда ты поймешь, что в мире кроме лошадей и пони существуют также молодые мужчины.