— Ты дразнишь меня, бабушка! — Лицо Розы оставалось решительным. — Но я говорю это вполне серьезно. Я люблю тебя. Ты мне заменила и мать, и отца. Я не собираюсь покидать тебя никогда и буду ухаживать за тобой так же, как ты ухаживала за мной.

Она обвила руками шею бабушки и прижалась гладкой, упругой щекой к морщинистому лицу. Жасмин в приливе чувств закрыла глаза, возблагодарив Бога за то, что он дал ее внучке такое любящее сердце. Она надеялась, что тот, кому удастся покорить это сердце, в полной мере оценит его и ответит тем же.

Когда Розе исполнилось пятнадцать лет, она убедилась в справедливости бабушкиного пророчества. Ее интерес к лошадям не пропал, но неожиданно для себя она стала обращать внимание на старших братьев своих подруг и все чаще ощущала на себе такие же внимательные взгляды юношей. Ей было приятно возбуждать в них интерес. Первый бал, который проводился в Шато Сатори после смерти Маргариты, казался Розе предвестником всей ее будущей жизни, а не только торжеством по случаю ее дня рождения. Она не пропустила ни одного танца и вполне могла бы получить первый в своей жизни поцелуй, если бы не ее застенчивость. Впрочем, все еще было впереди, а ее прирожденное кокетство сразу же привлекло нескольких юных кавалеров.

Ее беззаботные дни были сочтены. Вскоре последовал удар, который разрушил тот мир, где она всегда чувствовала себя привольно и в безопасности. Случилось это за три месяца до шестнадцатилетия Розы. К бабушке приехал какой-то господин с наружностью знатного вельможи и, запершись вместе в гостиной слоновой кости, они битый час о чем-то проговорили, а затем послали за ней. Войдя, Роза увидела бабушку и вельможу сидящими за столом с инкрустированной верхней крышкой работы Болле.

Жасмин устремила на нее свой печальный и серьезный взгляд. Роза, как и прежде, заставляла обращать на себя внимание всякий раз, когда входила в какое-нибудь помещение. Но если в прошлом это было вызвано невероятнейшим и живописным беспорядком, в котором пребывали ее внешность и одежда, то теперь не меньшее впечатление производили ее задорное, жизнерадостное лицо, искрящиеся ожиданием глаза и изящная, упругая походка. Жасмин при этом часто вспоминала о мадам де Помпадур — не потому, что Роза имела с ней какое-то внешнее сходство а потому, что от внучки исходила та же доброжелательность и обворожительность. Недавно королева, устав от высоких напомаженных причесок, задала новый тон в моде, перейдя к высокой и низкой куафюре и отказавшись от пудры. Розе, с ее роскошными локонами, эта новая мода была на руку, ибо она стала выглядеть еще более привлекательно.

— Садись, Роза, — сказала Жасмин после того как церемония представления была закончена; граф де Грамон учтиво выждал, пока девушка сядет первой.

Едва взглянув на него, Роза почувствовала какую-то неизъяснимую тревогу, тем более, что бабушка выглядела довольно взволнованной. В страхе Роза приняла гостя за искателя ее руки, которому по какой-то причине не указали на дверь. Однако эти опасения не имели под собой оснований, и Роза в напряженной тишине внимательно ловила каждое слово гостя, приступившего к объяснению причин своего визита.

— Покойный король Людовик XV среди прочего в своем завещании указал, что в этот день вам должен быть присвоен титул маркизы де Шуард с правом иметь свой герб — три золотых грифона на малиновом поле. Этот титул не предполагает никаких земельных владений, поскольку маркизат давно уже прекратил свое существование и был восстановлен специально для вас. Но вы будете получать из казны соответствующую ренту.

Роза уставилась на него с нескрываемым изумлением:

— Я ничего не понимаю. За что мне оказана такая честь? С Людовиком XV мне доводилось встречаться лишь однажды, когда мне было всего шесть лет.

Граф обменялся взглядом с бабушкой, а затем снова посмотрел на девушку:

— Ее светлость объяснит вам все тонкости позже. Мы уже обо всем договорились. Перед тем, как вы станете служить при дворе…

— При дворе! А что мне там делать? Мой дом здесь!

— Он и останется вашим домом. Как я уже сказал, вам будет необходимо пройти трехмесячное обучение, в течение которого дама, назначенная самой королевой, ознакомит вас с дворцовым этикетом. Ее величество внесла в него некоторые изменения, но основные принципы остались прежними, и их необходимо изучить, чтобы вы не допускали промахов, которые могут поставить в неудобное положение и вас, и тех, кто будет находиться рядом с вами. Это обучение начнется завтра. До того, как вам исполнится шестнадцать лет, вы переедете в Версаль и будете жить в апартаментах, которые уже ждут вас.

Роза встала. Она была до глубины души возмущена тем, что этот человек бесцеремонно ворвался в ее жизнь, круто изменив ее по прихоти покойного короля, который решил сделать подарок маленькой девочке, развеселившей его.

— Я не могу принять маркизата, потому что не желаю жить при дворе. Мое место рядом с бабушкой. — Она подошла к креслу, в котором сидела Жасмин, и встала рядом с таким видом, словно ее бабушке угрожала опасность, а она собиралась защитить ее. — И ничто не заставит меня покинуть ее.

— Похвальные чувства, но ее светлость уже дала согласие на ваш переезд. — Он не обратил внимания на укоризненный взгляд, который девушка устремила на свою бабушку. — Королева известна добротой по отношению к своим фрейлинам, которых она держит, так сказать, под своим крылом.

— Вы хотите сказать, что я буду состоять в свите королевы? — недоверчиво переспросила Роза.

— Да, вам оказана именно эта честь. — Граф де Грамон встал, собираясь уходить, и жестом указал на бумаги, лежавшие на столе. — Я уверен, что на досуге вам захочется более подробно изучить эти документы. Через несколько дней я навещу вас в любое удобное для вас время и отвечу на все вопросы, которые, вероятно, у вас возникнут.