Шрифт:
И у Квин был характер. Ее ссоры с матерью были легендарными. Пугающими. При виде сокрушительного удара и соответствующих криков, свидетелями которых однажды стала Бекка, она тут же убежала домой, чтобы обнять свою мать.
Мама Бекки сказала миссис Бриско, что Квин всегда рады видеть в их доме в любое время, без вопросов. Затем она вручила Квин ключ.
В этом году чаще, чем когда либо, Бекка приходила домой и обнаруживала на кухне Квин. Обычно она в первую очередь перекладывала свои проблемы на плечи мамы Бекки, а затем оставалась на ночь. Бекка будто получила в наследство сестру.
Девушка не была уверена в своем отношении к этому.
Она прошла по линолеуму на кухню, чтобы достать из холодильника вторую тарелку. Ее мама выложила улыбочку зеленым горошком на пюре.
Бекка вздохнула и поставила тарелку в микроволновую печь.
— Я недавно приняла сообщение для тебя, — сказала Квин.
Сообщение? Единственный человек, который когда-либо звонил ей, сидел здесь на кухне.
— От кого?
Квин передала через стол листок бумаги.
— От твоего отца.
Бекка уставилась на неразборчивый почерк подруги. Он звонил каждые шесть месяцев, но каждый раз его звонок походил на подлый прием.
— Он звонил?
— Звонил мужчина и просил передать Бекке, что звонил ее отец. Я сказала, что он не имеет права так себя называть, поэтому он попросил просто оставить тебе записку. Таким образом, я показала, что это моя работа — защищать тебя от придурков...
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
Квин слизала с ложки подливку.
— Ты же знаешь, что я просто присматриваю за тобой.
— Мама знает?
— Нет. Она уже уехала в больницу.
Бекка уставилась на написанные числа, будто они каким-то образом могли рассказать ей, где он был все это время.
Бекке было одиннадцать, когда он ушел. Она находилась в школе и ни о чем не подозревала, радостно выходя из автобуса. И даже тогда мама ничего не говорила ей до этих выходных. Бекка до сих пор чувствует себя идиоткой, ведь она поверила всей той чепухе о его деловой командировке. Очень долго она верила.
А он ушел. Просто ушел. Встав утром, он принял телефонный звонок и сказал, что ему нужно уехать.
И больше не вернулся.
Он притворялся, звоня ей дважды в год и интересуясь ее жизнью, но это не имело никакого значения. Она составляла списки, чтобы можно было подробно рассказать ему о своих делах, о том, какой хорошей дочкой она была, когда он вернется. Он говорил правильные слова, утешал, но когда она умоляла его вернуться домой, он вздыхал и говорил, что у него еще есть дела, которые нужно уладить. Когда она была в средней школе, все это звучало захватывающе и таинственно. Будто он был своего рода тайным агентом.
Теперь же она знала, что он играл с ней, делая ее зависимой от его тихих разговоров и пустых обещаний.
Что за придурок.
Она всегда ставила звонок на полную громкость, чтобы не пропустить звонок, потому что он никогда не оставлял сообщений, никаких контактов, чтобы связаться с ним.
До сегодняшнего дня.
Уставившись на его номер, Бекка не знала, как отреагировать.
Она просто смяла бумажку, выкинула ее в мусорное ведро, завязала мешок и выставила его у обочины дороги. У нее колотилось сердце, но она попыталась его успокоить.
Затем она вернулась на кухню и достала тарелку из микроволновки.
Квин глядела на нее, ожидая, что Бекка заговорит. Ожидая каких-то объяснений.
Бекка опустилась на стул.
— Итак, — она взяла вилку. — Что там за трагедия с вечеринкой твоей мамы?
[1] Адирондакское кресло — удобное глубокое «дачное» кресло с широкими подлокотниками, предназначенное для использования на улице, во дворе. Сделано из прочных деревянных планок. Название связывают с тем, что изначально такие кресла изготовляли и сделали их популярными в районе Адирондакских гор.
Глава 4
Крис не мог дышать. Рука зажимала ему рот, прижимая его голову к подушке.
Темнота заполнила комнату, но не такая как ночью, он понятия не имел о времени. Он думал о Тайлере, как тот выворачивал ему руки и держал внизу, в то время как Сет бил его. Он проснулся, размахивая кулаками.
Он обо что-то ударился. Его противник охнул. Рука поймала его за запястье и прижала ее к кровати.