— Но... что тогда ты будешь есть?

Перед ним все еще лежали груша, два куска пиццы, стакан яблочного сока, пластиковая миска с макаронами и сыром. Он пожал плечами.

— Я обойдусь.

Квин взяла одну картошку, почти нерешительно.

— А если серьезно. Что ты здесь делаешь?

— Я пришел извиниться за своего придурка-брата. — Он еще раз откусил от яблока, его глаза были направлены на Бекку. — И поблагодарить Бекки за прошлую ночь.

— Бекка, — поправила она.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

Ох.

Ох!

Бекка предательски покраснела, ненавидя себя за это.

Потом она поняла, что Квин уставилась на нее с выражением потрясения и ужаса на лице.

Вот дерьмо.

— Квин, погоди, это не то, что ты подумала...

— Не беспокойся. Я все поняла.

Квин встала, закидывая рюкзак себе на плечо.

— Подожди! Квин!

Но ее подруга уже проталкивалась мимо учеников, пробираясь к выходу.

Бекка вздохнула.

— Отлично.

— Мы не будем плакать об этом, — сказал один из физиков.

— Заткнись, — отрезала она.

Крис откусил еще один кусочек яблока и положил его на поднос. «Теперь она казалась милой» — подумал он.

Бекка с раздражением взглянула на него. Была ли двусмысленной его фраза о прошлой ночи? Боже, на целых десять секунд у нее закралась мысль, что он сядет, и будем милым парнем.

— Итак, за которого из них? — спросила она.

Он нахмурился.

— Что?

— Какого брата? Мне слегка трудновато разделить вас по шкале придурков.

— Ох. — Он испуганно посмотрел на нее. — Э-э, Майкл. Хотя, полагаю, они все.

Майкл был старшим братом. Она должна была это заметить.

— Отлично. Извинения приняты. Всегда пожалуйста.

Она начала собираться.

— Ты сердишься на меня? Эй, подожди минутку!

Она остановилась.

— Послушай, я не хотел ссориться с твоей подругой. — На мгновение Крис отвел взгляд. — Я хотел спросить, что ты делаешь после школы? У Габриэля футбольный матч, не хочешь прийти посмотреть...

— Ты шутишь? — она едва могла расслышать его сквозь стук своего сердца, отдающегося в ушах. Габриэль должно быть, понял, кто она и рассказал Крису. Если он уже не знал об этом.

— Э-э... нет. — Он почесал голову, убирая волосы с глаз. — На самом деле, я вполне серьезно...

— Послушай, Крис. — Она снова опустилась на скамью и ухватилась за край стола. — Я не собираюсь спать с тобой, — яростно прошептала она, чувствуя, что начинает краснеть. — Я не собираюсь обжиматься с тобой под трибунами. Я не дрочу в мужском туалете, или...

— Ух ты. Ты предпочитаешь наперед выяснять такие вещи, а?

— Во что бы ты ни играл, но кто-то другой уже попытался сделать это, понятно? — сказала она. — Как же я хочу, чтобы вы все просто перестали приставать ко мне и оставили меня в покое!

На мгновение за столом воцарилась мертвая тишина.

Потом он встал.

— Конечно. — Он помолчал. — Можешь съесть ланч.

Она не смотрела на него.

Он закинул рюкзак на плечо, затем бросил на стол перед ней какой-то клочок бумаги.

— До скорого, Бекка.

Когда он ушел, она подняла голову. На подносе лежал конверт, его уголок застрял в сыре на куске пиццы.

Она подняла его и открыла. Три бумажки по двадцать долларов.

«Ты, наверно, думаешь, что теперь я обязан тебе жизнью.

Нет. Только шестьдесят баксов».

Бекка уставилась на деньги, чувствуя их шероховатость под своими пальцами. Она понятия не имела, что все это значило.

Физики встали, забирая с собой блокноты.

— По крайней мере, он не оставил его на комоде, — сказал один из них.

Бекка вздрогнула, но они уже растворились в толпе студентов. Как символично. Она привыкла к таким шуточкам.

Она потянулась за своей бутылкой воды, а потом ахнула и выронила ее из рук.

Вода замерзла. Она слышала, как кусочки льда хрустят в пластиковой бутылке. Холодные кристаллы прилипали к ее пальцам прежде, чем растаять.

Она уставилась на бутылку, теперь тающую на столе, под ней собирались капли воды.