— Извини, что напугал тебя. Просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Ей потребовалась секунда, чтобы сообразить, что он все еще говорил о вечеринке. У нее было ощущение, что это произошло месяц назад.

Хантер встал, выглядя немного неуверенно.

 — Не хочу, чтобы ты подумала, будто я преследую тебя, но ты сказала, что у тебя сломался телефон. Я вчера заходил в магазин, и менеджер сказал, что сегодня ты заканчиваешь в четыре.

 — Ох. — Она кивнула. Возьми себя в руки, гений. — Ага.

Между ними повисла неловкая пауза.

 — Постой. Какой же я болван. — Выражение его лица изменилось, и он отступил назад, глядя в сторону. — Когда ты сказала, что он сломался, то просто...

 — Нет! Так и есть. Мой телефон. Сломался, — теперь ее голос звучал как у обкуренного Йоды. — То есть, был сломан. Теперь у меня появился новый. Вчера.

Он все еще смотрел неуверенно.

 — Хорошо. — Он помолчал. — Ладно, тогда увидимся в школе.

 — Постой! — Она ринулась вперед и положила ему на руку ладонь. — Ты пришел, чтобы просто узнать, как я?

Хантер опустил взгляд на ее руку, и на его лице появилось подобие улыбки.

 — Мне казалось, что это правильно.

Он пришел, чтобы просто узнать, как она. Не отпускать грязные комментарии по поводу ее сексуального мастерства, как это делали Томми Данливи или Дрю Маккей. Не угрожать ее жизни, как Тайлер и Сет.

Не вводить в заблуждение, как Крис.

Солнечный свет упал на белую прядь в его волосах, и она засияла серебром. Его глаза были такими яркими, открытыми, без тени коварства или обмана.

 — Ты все еще носишь камни, — мягко сказал он.

Бекка отдернула руку, чувствуя неловкость. Она снимала их только перед душем. Она заправила прядь волос за ухо и почувствовала, как румянец залил ее щеки.

 — Ага... ну... я не хотела их потерять...

Неубедительно.

 — Я рад.

А теперь она проигрывала в памяти ощущение его пальцев на ее запястье в ту ночь, когда он надел их на него. Ей пришлось отвести взгляд от его глаз, рассматривая теперь рисунок шипов на его груди и плече.

Ошибка. Кофта была тонкой и мало что оставляла для воображения. Ей стало интересно, занимался ли Хантер каким-то видом спорта.

Она резко отвела глаза.

 — Извини... ты, наверно, хочешь получить их назад...

 — Пока нет. — Теперь его голос был довольным.

Ох. Она снова посмотрела на него, прекрасно осознавая его близость, то, как солнце касалось его скул, и тепло его тела.

С тротуара поднялся Каспер и стал обнюхивать ее руки. Она рассеянно погладила его, почесывая за ушами. Он прижался к ее ногам, и она задумалась о том, знала ли собака, что ей нужно отвлечься.

Хантер перестал улыбаться, и Бекка почувствовала, что он изучает ее лицо.

 — Ты голодна?

Она закивала головой еще до того, как сработал мозг.

 — То есть, нет.

Она посмотрела вниз на свои старые джинсы, именно те, которые были порваны на колене. Футболка с выпуска в восьмом классе, на спине у которой красовались подписи всего класса и небольшая дырка у края от чересчур агрессивного эрдельтерьера. Только Богу известно, как выглядели ее волосы.

 — Я грязная.

 — Тогда нам придется отправиться туда, где грязь не имеет значения. Пошли.

А потом он взял ее за руку.

Бекка никогда не ездила в джипе с открытым верхом, но ей понравилось ощущение ветра, раздувающего волосы, и солнца на лице. Хантер подъехал к кассе КФС[1], оборудованной для покупки из автомобиля, где купил ведерко курицы и картошки фри, а затем продолжал ехать, пока вслепую бросал картошку Касперу, сидящему позади.

Бекка смеялась над тем, как собака хватала ее налету.

 — Тебя не волнует, что одна может улететь в сторону?

 — Я предпочитаю думать, что у Каспера есть хоть какое-то чувство самосохранения.

 — Куда ты меня везешь?

Он взглянул на нее и понизил голос:

 — Туда, где грязь не имеет значения.

Она, краснея, опустила взгляд на коробку, будто было сложно найти еще один кусочек картошки, чтобы бросить его назад.

 — Я просто подумал, что мы могли бы поехать в Тихие Воды, — сказал он. — Слышал, что там неплохо.