Причем тут этот бред про розы, спрашивается? Почему он не может сказать прямо — считает он меня красивой или нет? У меня нет времени на парней, которые ходят вокруг да около, и лучше сразу дать им это понять. Поэтому я ласково вскипела и провела ногтями по шее Джастина.

— Джастин, детка, о розах я знаю только то, что под их хорошенькими головками прячутся острые шипы. Так что мой тебе совет — вали отсюда, если не хочешь получить шипом в глаз, понял?

Он с изумленным видом схватился руками за лицо. Капля крови просочилась между его пальцев, и он, запинаясь, пролепетал:

— Ладно, Бегги, как скажешь. До встречи, надеюсь.

Я весело помахала ему рукой и устремилась в физкультурный зал.

Сегодня мы играли в теннис, который я обожаю с раннего детства. Меня всегда возбуждали сильные подачи и белая форма, полностью сливавшаяся с моей молочно-белой кожей. К несчастью, в Глухоманской Академии спортивными цветами выбрали жуткую гамму оранжевого и зеленого, однако в своем воображении я была во всем белом и легкой походкой выходила на центральный корт Уимблдона.

Нам очень повезло, потому что в этом семестре нашим тренером был сам Гай Хэйнс, [13] приглашенный профи. Мистер Хэйнс выставил нас с Кристиной против пары безымянных учеников из массовки.

Игра началась, и я была приятно поражена силой и уверенностью, с которой я била по мячу — куда подевалась неуклюжесть, периодически тормозившая мое стремление к спортивным достижениям?

Я видела, как мистер Хэйнс одобрительно закрывает лицо руками: очевидно, после моих ошеломительных успехов, он уже не мог смотреть на остальных. Впрочем, мне показалось, что наши противники вели себя немного неспортивно: каждый раз, когда я мощным ударом отбивала подачу, они старались меня отвлечь, истошно выкрикивая всякие нелепицы, типа: «О, Боже, мой нос!» или «Где судья?» или «Черт тебя побери, Бегги, ведь я мечтала когда-нибудь стать матерью!»

Я уже хотела пожаловаться мистеру Хэйнсу на их недопустимое поведение, но тут матч неожиданно подошел к преждевременному и кровавому финалу.

Сейчас я вам расскажу, как было дело. Я как раз отбивала подачу блестящим ударом над головой, но ракетка случайно выпала у меня из руки и со всей силы шмякнулась на пол. Все произошло так быстро! Я услышала звук треснувшего дерева и увидела щепки, разлетевшиеся во все стороны. В следующую секунду я весело рассмеялась — нет, только такая растяпа, как я, могла сломать твердую теннисную ракетку!

Мои одноклассники прекратили играть, но почему-то не смеялись и даже не смотрели на меня, несмотря на очередную демонстрацию моей очаровательной неловкости. Вместо этого они все пялились на Кристину, которая валялась на спине, пригвожденная к полу длинным зазубренным обломком ракетки. Одежда на ней быстро становилась красной, и кровь мощной струей хлестала из дырки в груди, похожей на весьма серьезную рану.

Остальные ученики были парализованы ужасом. Такое и раньше нередко случалось в моей старой школе, поэтому я чувствовала себя достаточно опытной, чтобы взять ситуацию в свои руки.

— Отойдите назад, не толпитесь вокруг нее, дайте ей воздух. Продолжайте играть в теннис, через несколько минут она, так или иначе, перестанет истекать кровью.

На лице у Кристины появилось на редкость забавное выражение, кажется, она была искренне потрясена моими словами. Наверное, ее поразили качества лидера, которые я столь блестяще продемонстрировала.

«Ты права, подруга Кристина, я гораздо более сложная и удивительная личность, чем ты могла себе представить!»

Мистер Хэйнс схватил Кристину за руку и крикнул Джастину что-то насчет скорой помощи. Кажется, он всерьез запаниковал: видимо, не привык сталкиваться с кризисными ситуациями. Однако он сумел сохранить приятные манеры и вежливо отклонил мое предложение о помощи, напомнив, что я уже достаточно сделала, поэтому мне лучше уйти из зала, от греха подальше. Какой джентльмен!

Последовав его совету, я побежала в раздевалку, весело помахав Кристине, которую, подняв с пола, клали на каталку.

— Увидимся за обедом, Крисси!

Когда я закончила переодеваться, прозвенел звонок. Я поспешно выбежала из раздевалки, спешно сделав вид, будто спешу послушать последние сплетни в кафетерии, и налетела на одного из парней с английского.

— О, Бегги, светлый ангел, ты реально… хмм… светишься в этих полупрозрачных гаремных шальварах. О, быть бы мне сиденьем этих штанов, чтобы дотронуться до твоих нежных щечек! Воистину, Бегги, в следующую субботу будет рейв-вечеринка в старом заброшенном индейском казино в Га Льюне. Хочешь пойти? Со мной?

Еще одно предложение? Это становилось скучным. Сначала Джастин после английского, теперь этот парень, у которого, насколько я знаю, даже имени нет. Почему все ребята в Академии пристают ко мне с этой любовной чепухой? Ладно, от этого парнишки я, кажется, знаю, как избавиться.

— Рейв-вечеринка? С удовольствием, просто скажи, как тебя зовут и дай свой телефон, чтобы я могла позвонить тебе и обо всем договориться.

— М-мое имя? Это, м-м-м-м-м… — Несколько мгновений он обдумывал мой вопрос, а потом уныло сгорбился, признав свое поражение. Я пошла дальше.