— Боже мой, вы что, не читали памятку? Да, я Бегги. Придурок!

— Ты заводишь моего парнишку, — искренне признался Джозеф. — С тех пор, как ты тут появилась, он все свое время проводит в лавке, делает одну партию фирменных сосисок за другой!

— Что, черт побери, это такое — «фирменные сосиски»?

— Ах, Бегги, это наш старый английский семейный рецепт. Значит, берешь немного кожи, пропитываешь ее кровью, впиваешься в нее зубами и сосешь, пока… Короче, мой Тэдди делает свои фирменные сосиски только тогда, когда что-нибудь задумает. Мне кажется, ты уже стала для него важнее всего в жизни. Вообще-то мы все рады, что ты приехала в Глухомань Виладж — его хандра приятно щекочет нам нервы.

— Ну да, — сказала я. Предположения мясника входили в противоречие с биполярным отношением Тэдди ко мне, поэтому не стоили внимания. — Жаль, что я не умерла.

— Возможно, — начал было Джозеф, но тут, как обычно, в разговор вмешался Лохи.

— Эй, Бегги! Наш Джозеф мог бы разделывать животных в любом уголке США. Так что мы должны сказать ему спасибо за то, что он решил привезти свой опыт и огромную коллекцию мясницких ножей в наш тихий дождливый городок. Постарайся быть повежливее.

— Все в порядке, — сказал Джозеф, передавая Лохи сверток и рассеянно хватая еще один стейк. — Разве я не понимаю, — снова заговорил он, жуя сырое мясо, — что бедняжка Бегги просто умаялась от чувства собственной исключительности и плохо контролируемого сексуального вожделения? У нее был долгий день, так что не будем осуждать девочку за то, что она немного не в себе.

Он был прав. Когда мы вернулись домой, я сразу же отправилась в постель. Я была уверена, что буду плохо спать, и когда закрыла глаза, на меня сразу же нахлынули воспоминания.

«Лицо Тэдди было так близко, его мраморное тело туго вонзалась в меня…»

Но тут Степфордия напомнила мне, что я серьезно выхожу за рамки категории PG-13, [11] поэтому пришлось поставить точку и провалиться в сон.

На следующее утро меня разбудило бьющее сквозь шторы солнце. Я уехала из Санни-тауна всего несколько дней назад, но постоянные сумерки, царящие в Глухомань Виладж, уже успели превратить дневной свет в далекое воспоминание.

Я раздвинула шторы, чтобы убедиться, что это не очередная шуточка моего папаши, и увидела настоящее солнце, висевшее в утреннем небе.

Видневшиеся из окна деревья, казалось, тоже радовались солнцу — я еще никогда не видела их такими гордыми и твердыми, как сегодня. На душе у меня сразу посветлело, синяки на груди сегодня тоже выглядели гораздо лучше, став из зловеще-багровых тускло-желтыми. Стейк мистера Килледи сделал свое дело. Этот мясник был славным малым, и с его стороны было очень мило уступить мне мясо бесплатно.

Какой позор, что сынок не в отца пошел! Я вспомнила, как Тэдди смотрел на меня, после того, как прокусил рухнувший на меня фаллос — лицо у него было перекошено от ярости, словно он ужасно жалел о том, что эта штуковина меня не раздавила. Но день был такой чудесный, что мне абсолютно не хотелось портить его размышлениями о вчерашнем безобразном поведении какого-то Тэдди Килледи!

Спустившись на кухню, я выставила на стол завтрак для Лохи, заботливо наклеив на молоко стикер с надписью «Налей белого», а на миску с хлопьями «На желтое», потом схватила ключи от машины, выгребла все деньги из папашкиного бумажника и вышла из дома, готовая к очередному дню обучения и профессионального роста.

Я была очень довольна своими успехами. Вы обратили внимание на то, как я заботливо опекаю своего никчемушного отца? Возможно, стоит попросить мисс Ширли досрочно перевести меня на следующий курс?

Всю дорогу до школы солнце продолжало ослепительно сиять в синем небе, и мне показалось немного странным, что оно как будто стало немного ближе, словно висело прямо у меня над головой, а не на высоте нескольких сотен миль от земли или сколько там ему положено? Должно быть, это была оптическая иллюзия, поскольку Глухомань Виладж расположена на более северной широте.

Когда я припарковалась на стоянке Академии, странная близость солнца стала еще заметнее, поскольку теперь оно болталось в нескольких футах над землей, прямо над школьным двором. Это обстоятельство привело меня в легкое замешательство, однако я не стала ломать голову над глупой загадкой природы, боясь ненароком угодить в какой-нибудь идиотский телефильм о слепой красотке с паранормальными способностями.

Как раз в этот момент в окно моей машины заглянула Ванда и глупо улыбнулась мне. Я не знала, что у нее на уме, но прежде чем успела выдавить из себя дружелюбное: «Чего тебе еще, убогая?», она швырнула мне в голову сверток с какими-то шмотками.