Я задумчиво откусила кусочек, чтобы продемонстрировать свое дружелюбие.

— Да так, ничем особенным. Секретные волчьи дела, о которых я бы не хотел распространяться.

Мне показалось, что Пока немного напрягся. Это был тревожный знак. Нужно трезво оценивать свои возможности: в моей жизни есть место только для одной странной и таинственной особи мужского пола, двое — это уже перебор. Я сразу же отвела Поку роль ироничного контраста или даже запасного варианта на тот невероятный случай, если Тэдди когда-нибудь загадочным образом исчезнет из моей жизни.

— Волчьи штучки? У тебя волчанка? Фу, значит, мой папа был прав, когда говорил, что вы все — никчемушные бездельники, вшивые и блохастые дворняги.

Пока отчего-то встревожился.

— Бегги, это страшная тайна. Я не могу рассказать тебе о том, что с нами происходит в полнолуние, иначе меня растерзает стая.

— В полнолуние? А что? — я совершенно ничего не понимала.

Пока поскреб шерсть на ладонях и запыхтел. Его поведение что-то мне напоминало, но вот что?

Он наклонился к самому моему лицу и прошептал:

— Ну, включай голову, Бегги. Смотри — шерсть, полнолуние, стая, волчьи дела… Неужели ты не читала «Гарри Поттера»? Тебе не кажется, все это очень напоминает… скажем, оборотней?

Как же я раньше-то не догадалась? Это ведь должно быть понятно каждому, кто прочел предыдущую сцену из моего сна!

— О Боже, так ты — оборотень? Вервольф?

Все это было очень странно. Вампиры и оборотни в Глухомань Виладж? Мне казалось, что после «Ван Хельсинга» и фильмов серии «Другой мир» режиссеры поняли свою ошибку и перестали сводить этих чудовищ вместе, потому что результат каждый раз оказывался катастрофическим.

— О черт, Бегги, как ужасно, что ты такая умная! Ты догадалась! — с шутливой досадой заявил Пока. — Но вообще-то я рад, что ты все узнала, — продолжал он более спокойным тоном. — Мне невыносимо было лгать тебе, и хотя я до сих пор никогда с тобой не разговаривал, но мне было противно лгать тебе в душе,когда я смотрел на тебя в кафетерии. Ты такая миленькая…

— Ах, Пока, ты же знаешь, что мы с тобой всегда будем только друзьями, — вздохнула я. — Мой парень гораздо лучше тебя, и честно сказать, ты слишком груб и прост для такой утонченной натуры, как я.

Как тяжело быть такой неотразимо прекрасной! Я надеялась, что хотя бы Пока сможет стать исключением, и будет относиться ко мне, как к другу или, по крайней мере, не будет усугублять тот очевидный факт, что судьба впервые свела его со столь умной, тонкой, интересной и прекрасной особой, как я.

— Не расстраивайся, — бросился утешать меня Пока, когда сумел проглотить океаны горьких слез разочарования. — У меня есть стерженек… то есть, я хотел сказать, стержень. Короче, я, типа сам, стоик. Буду терпеливо ждать своего часа — когда понадобится выслушать твое нытье на несправедливость мироздания, дать объяснения происходящему или порвать кому-нибудь за тебя глотку.

— Это так безмерно мило с твоей стороны!

Если Поке доставляет удовольствие быть запасным колесом моего любовного велосипеда, то кто я такая, чтобы его отговаривать? К тому же, для меня это абсолютно необременительно. Нужно будет только время от времени бросать ему кость — немного потрепетать ресницами, похлопать по его спинке или, раз уж он оказался оборотнем, угостить настоящими костями. Хотя, судя по его виду, Пока уже спрятал одну кость себе в джинсы, наверное, на черный день.

Я даже немного расстроилась, когда раздался звонок на обед.

Пока подвернулся мне как нельзя кстати, а его таблетки и кексы были просто восхитительны. Что ни говори, а натуральные лекарства — это нечто!

Все напряжение словно рукой сняло. Я уже давно не чувствовала себя такой умиротворенной, и мир вокруг тоже был прекрасен и даже переливался всеми цветами радуги. К чему имущество, правила и тому подобный мусор? Все, что мне нужно — это только любовь! Любовь и, может, немного денег. Таблетки оказались совсем недешевыми!

Опираясь друг на друга, мы стали подниматься по лестнице, только ноги у меня почему-то слегка заплетались, и когда появившийся из ниоткуда Тэдди вдруг отшвырнул Пока от меня, я пошатнулась и плюхнулась пятой точкой на ступеньки.

— Эй!

— Как ты могла так низко пасть? — сурово спросил меня Тэдди, и у меня разбилось сердце.

Он сердился на меня, он меня ненавидел — о, как я могла быть такой глупой и верить в то, что счастье возможно?

— Тебе-то какое дело, Тэдди Килледи? — спросил Джо.